Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 29 – Мстислава Черная

Мне очень жаль…

По лестнице я сбегаю, но именно здесь меня догоняет папа. Он молча подхватывает меня под локоть и крепко сжимает пальцы. Не больно, но ощутимо — не вырваться. Папа ничего не говорит, он просто позволяет мне в полной мере ощутить беспомощность и несостоятельность.

В воздухе над лестницей разлита сила, и я втягиваю её в себя.

Я не хочу делать папе больно, но я по-прежнему зла, и направляю магию вовне. Я чувствую, как она обжигает меня изнутри. Пальцы начинают искрить, и я обволакиваю руки светящимися миниатюрными молниями словно перчатки натягиваю.

Первая искорка попадает папе на тыльную сторону ладони, вторая.

— Карин! — он отшатывается. Его хватка слабеет, пальцы соскальзывает с моего плеча.

А я с улыбкой останавливаюсь на нижней ступеньке и целиком закутываюсь в искрящуюся манитию.

Любой маг справится со мной играючи, но папа не маг. Не потому что у него нет способностей, а потому что в нашей среде не принято их развивать.

Пожалуй, до меня только сейчас в полной мере доходит, какая косная наша благородная прослойка. Родилась девочкой — обречена выйти замуж по указанию родителей и вести домашнее хозяйство, а мужчина… в точно такой же ловушке, только глава семьи считает не запасы курпы и муки в кладовой, а считает доходы со сдачи земель в аренду, с акций, с вложений. Всё, что делает мой папа, это управляет состоянием, доставшимся нам от прапрадедушки.

Если подумать…

Чуть больше ста лет назад магический фон резко поднялся, и… с тех пор старые влиятельные рода шаг за шагом сдают позиции, а маги стремительно богатеют и обретают власть. Сто лет назад воля короля была законом для всех, а теперь Парламент вынужден выслушивать юную сеньориту просто потому что она училась магии, а лорды — нет.

Папа передо мной бессилен.

Надеюсь, хотя бы сейчас он меня поймёт.

— Пап, пожелай мне удачи в экзамене, — прошу я.

Он молчит.

Что же…

По крайней мере он больше не пытается меня остановить, и я свободно пересекаю холл. Между лопаток чешется, я чувствую его сверлящий взгляд. Я открываю дверь, подставляю лицо солнечным лучам, замираю на миг.

Мне почудилось, или тихое “Удачи” всё же было сказано?

Маленькая девочка во мне радостно вскидывается — так может быть папа поможет, проводит?

Нет.

Зато на противоположной стороне улицы меня ждёт Марк. Мальчишка, увидев меня, подпрыгивает и радостно машет свёрнутыми в трубочку газетами.

Глава 15

— Карин, вернись немедленно или никогда не возвращайся!

В папином крике слышится… бессилие.

Я оборачиваюсь с улыбкой:

— Папа, я верю, что ты любишь меня и примешь, а сейчас пытаешься напугать, чтобы защитить. Спасибо, но не нужно. Со мной всё будет хорошо, — я подбрасываю в воздух зелёные искорки.

Он качает головой:

— От удара в спину магия не защитит.

— Ты увидишь мой триумф, — обещаю я.

Пустой разговор. Меня не слышат, не хотят услышать, не принимают мою правду, а я не способна пробиться через стену глухоты.

Я отворачиваюсь и, помахав на прощание, перебегаю дорогу.

Марк радостно подпрыгивает, словно предчувствует радостные перемены. Я улыбаюсь ему, легко щёлкаю по носу. Даже не щёлкаю — стряхиваю воображаемую пылинку. Марк смешно морщит нос и пристраивается сбоку, стараясь держаться на шаг впереди, чтобы заглядывать мне в лицо.