Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 118 – Мстислава Черная

— Госпожа…

— Я ответила родителям? —  перебиваю я.

— Да.

— Что я им написала.

— Госпожа, простите, но я не могу знать.

— Ага… —  Марк действительно не мог лезть в мою личную переписку. —  Что ты хотел сказать?

— Хотел спросить, госпожа. Вы знаете, какой сегодня день?

— День? Что-то такое ты говорил вчера или позавчера? Когда конкурс?

— Сегодня церемония открытия и первые выступления.

Я прячусь обратно под одеяло:

— Марк, разбуди завтра.

— Вы не пойдёте, госпожа?

— Разбуди, —  повторяю я.

Внутри всё сводит от ужаса. И от предвкушения. Я хочу, чтобы время выступать не наступало никогда и одновременно, чтобы оно наступило поскорее. Отвратительное ощущение, а самое противное, что я толком не могу понять, чего я боюсь. Освистают? И что? Это неприятно, да. Но ведь не страшно. Зато я выступлю, как я мечтала. Я выйду на сцену, и из зала поднимется Дан, займёт место за клавесином, сыграет для меня.

— Госпожа, просыпайтесь. Пора.

— Уже? Я закрыла глаза на минуту.

Да я заявку подала только пару часов назад!

Неужели действительно прошла почти неделя?

Ужас.

— Уже.

Хочется спросить Марка, почему он отвечает односложно и без энтузиазма. За эти дни, наблюдая за моим состоянием, он потерял веру в меня? Нет, не хочу знать.

Я спрыгиваю с кровати:

— Наряд готов?

Прах побери гнилые помидоры. Я иду!

— Магистр Тельви не давал о себе знать, госпожа.

— Хорошо, — киваю я.

Время тянулось и липло как карамель? Теперь оно несётся галопом.

Вот меня одевает и причёсывает горничная из “Галереи” — девушку прислал Мэри. Вот я проглатываю завтрак, вот я спускаюсь на первый этаж гостиницы, вот я сажусь в экипаж, а вот я выхожу и вдыхаю неповторимый цветочный флёр Кипарисовой площади.

И время снова превращается в тягучую карамель.

При виде далёкого шатра, я готова начать бессмысленно метаться. Я удерживаю себя на месте усилием воли, делаю глубокий вдох и выдыхаю. Мне было бы легче, если бы рядом появился Дан, взял меня за руку или просто пошёл рядом. Я кручу головой, но его пока нет.

Под ногами, подсказывая тропу, расцветают фиалки.

А на площади многолюдно…

Если я правильно понимаю, сейчас показывают свои таланты не только претенденты в дисциплине “вокал”, но и все остальные. Эльфы бы замучились проводить поочерёдно, да и конкурс бы из недельного превратился в бесконечный.

— Кари! — окликает меня кто-то. Голос звонкий, женский.

— Мэри, ты пришла поддержать меня?

— Я тоже выступаю сегодня, только во втором потоке. “Живопись” организована немного иначе, чем “вокал”. Одновременно десять претендентов встают за мольберты, и за полтора часа нужно создать шедевр. Карин, я не приглашаю, потому что, будем честны, полтора часа смотреть как кто-то машет кисточками, довольно скучно.

— Я…

Прийти было бы проявлением признательности и вежливости, но я не обещаю. А вдруг у меня не хватит сил? Я в таком напряжении, что подозреваю, что после выступления просто свалюсь.

Надеюсь, я не опозорюсь?

В “моём” шатре многолюдно. Сцена устроена этакой ступенькой — мне выступать наверху, а на примыкающем возвышении места для жюри. Под куполом устроен зрительный зал.

— Добро пожаловать, — встречает нас миловидный эльф с гостеприимной улыбкой. — Позвольте ваше приглашение, сеньорита?

Я показываю карточку.

— Мы с ней, — поясняет Мэри, подхватив Марка под локоть.