Книга Игрушка для волка, страница 96 – Матильда Старр

— Ты хочешь, чтобы я лопнула? - Инга улыбнулась.

Даже учитывая все обстоятельства, эта его забота ее трогала.

— Значит, спать. Завтра - трудный день.

— Да, отличная идея. Дай полотенце. Я в душ.

Она уже собиралась выйти, когда Стас вдруг добавил:

— Скажи… Как ты вообще решилась пойти туда одна? Неужели ты и правда не понимаешь, насколько это было опасно?

И только сейчас, когда он это сказал, до нее неожиданно дошло, какойзавтра будет день.

Возможно, последний.

До этого самого момента о том, что ей предстоит, она думала отстраненно. Словно бы и не с ней это все случится. Даже там, у стоянки… Она готовилась к прыжку, ни на секунду не задумавшись, что жертва может дать отпор. Что победителем из этой схватки может выйти не она.

И лишь теперь почувствовала.

* * *

Горячие струи текут по телу, смывая усталость и дорожную пыль. И не видно, что по щекам текут слезы - такие же горячие.

Что поделать? Да, она обрела шкуру волчицы, но ее сердце так и осталось человеческим. И сейчас ей страшно.

А еще вдруг стало совсем не важно - что там у Стаса за невеста, и как все сложится потом. Какая разница, если никакого «потом» у них может не быть? Если завтра все закончится - для нее или для него.

Или для них обоих.

Она выключила воду, замоталась полотенцем и вышла из ванной. Безошибочно определила, в какой он комнате. Замерла на мгновение перед тем как войти. И толкнула дверь.

Стас стоял у окна, вглядываясь в ночной город. Не обернулся, хоть явно услышал, что она вошла. Сердце пропустило удар - таким родным и нужным показался ей этот силуэт на фоне огней. И не было в жизни занятия лучше, чем просто стоять вот так и любоваться им.

Но она пришла сюда не стоять и любоваться.

Движение руки - и полотенце с тихим шорохом скользнуло на пол.

Стас оглянулся:

— Решила прогуляться? Не советую, завтра…

Она сделала шаг навстречу. И еще один. Больше не понадобилось. Стас сам приблизился, притянул ее к себе, сжал так крепко - если бы она была все еще человеком, было бы больно. Впрочем, и так больно. Но она ни за что не согласится отдать ни крупицы этой боли.

Инга чувствовала, как колотится его сердце. Или это ее сердце? Не важно.

В одно мгновение неправильная, изломанная реальность, в которой она жила все это время, вдруг стала гармоничной и правильной. Словно так и должно быть. Жаркое тело под ее пальцами. Губы - пьянящие и пьяные, колючая щека, шея, и снова губы, губы, губы.

И она теперь - не она, а он - не он. Они - что-то новое. Нечто лучшее, чем все то, чем они могли бы стать по отдельности. Они - одно. И, кажется, их уже невозможно оторвать друг от друга, стоит попытаться - и хлынет кровь. Они - целое. По крайней мере, на эту ночь.

— Инга, - он выдыхает, - послушай…

И сердце сжимается. Она не хочет услышать еще одно «мы не должны». Она не хочет, чтобы он что-то объяснял или извинялся. Она не допустит, чтобы он несколькими словами разбил то хрупкое, что сейчас возникло.

— Молчи. Пожалуйста, не хочу ничего слушать.

Она почти срывает с него рубашку. Вдыхает его запах, слышит его дыхание, ощущает обнаженным телом жар его кожи. Он целует ее - жадно и требовательно.

А еще у него сильные руки. Она знала это и раньше. Но сейчас они поднимают ее, качают словно на волнах… Кажется, это уже другая комната. Или другая - параллельная - вселенная. Инге все равно. Она там, где должна быть. Там, где не сможет остаться. Но думать об этом нет времени.