Книга Мой невыносимый босс, страница 48 – Матильда Старр

Я поднялась с дивана, стопкой сложила одеяла и подушки, как и положено вежливому гостю, который не хочет оставлять после себя бардак, и побрела выяснять, что еще ждет меня этим утром.

Как ни странно, ничего плохого меня не ждало: в ванной я обнаружила горячую воду и целую батарею всяких пузырьков, среди которых без труда нашла нужные. Черт, он что, ограбил косметический магазин? Или каждую из женщин, которая бывает в этом доме, он просит оставить на память парочку тюбиков крема или бутылочек лосьона для снятия макияжа? Если и так, я была им благодарна. По крайней мере, из ванной я вышла изрядно посвежевшей и довольно быстро обнаружила кухню.

А на кухне сам собой обнаружился завтрак и хозяин дома. Присутствие гостей его, похоже, не смущало. Он расхаживал по квартире в спортивных брюках, не удосужившись надеть даже майку. Не то чтобы я в первый раз была вынуждена лицезреть этот точеный торс, но раньше он меня так не смущал. Может быть, потому, что раньше он не выглядел немым укором. Вроде как: после вчерашнего, что уж церемониться!

— Как чувствуешь себя? — с улыбкой спросил Максим.

Я пристально вглядывалась в его лицо, силясь найти там выражение самодовольной снисходительности или чего-то в том же роде. Но, кажется, не нашла. Он смотрел на меня с участием и только. Или хорошо маскировался.

— Как ни странно, отлично, — честно сказала я.

— Это хорошо. Молодой здоровый организм успешно справляется с интоксикацией, но ты его пожалей в другой раз.

И снова я вглядываюсь в его лицо, силясь отыскать во взгляде какие-то скрытые намеки на вчерашнее, но, кажется, не нахожу.

— Ну что, будем завтракать? — спросил он.

Нет, я больше так не выдержу!

— Максим Геннадьевич, — мне пришлось собрать в кулак все силы, чтобы это выговорить. — Я знаю, что вела себя вчера недостойно. Это было очень плохо с моей стороны. И я искренне благодарна вам, что вы не воспользовались ситуацией.

Я говорила это и с удивлением замечала, как меняется лицо моего босса. Только что он был весел и доброжелателен, даже, пожалуй, заботлив. Но вот одно мгновение — и сгустились тучи. Брови нахмурены, зубы сжаты, на щеках ходят желваки. Не надо быть физиогномистом, чтобы понять: он в бешенстве.

— А что должен был?

— Ну-у, — я не знала, как реагировать на эту резкую перемену в его настроении. Если честно, таким я его не видела. Вернее, нет, видела однажды, когда вернула его цветы. Но и тогда градус гнева был значительно ниже.

— Тебе доставляет удовольствие меня оскорблять? — он подошел ко мне близко, почти вплотную, а учитывая разницу в габаритах, практически навис надо мной.

Оскорблять? Он вообще о чем?

— Ты всерьез считаешь, что у меня все настолько плохо, что я должен тащить в постель любую бедняжку, которой не повезло напиться где-то недалеко от меня? А если я вдруг этого все-таки не сделал, меня надо благодарить?

Я не знала, что ответить. Если честно, я не полагала, что обычное «спасибо» может вызывать такую бурю.

— Нет, простите, я не это хотела сказать, — промямлила я на всякий случай. — Просто я сама дала повод, и поэтому…

Кажется, ему уже удалось взять себя в руки. Теперь он смотрел в глаза уже без былой ярости, но всё еще недобро.

— Вот когда ты все то же самое, что и вчера, проделаешь трезвая, это будет повод!