Книга Мой невыносимый босс, страница 37 – Матильда Старр

А если выдам боссу непроверенную информацию, ему потенциальные заказчики покажутся подозрительными и он откажется от сделки века? То-то я буду хороша. Так что нет. Пока я ни в чем не уверена, говорить ему ничего не буду. А к заказчикам, конечно, присмотрюсь внимательнее.

— Ну как ты здесь? — Максим Геннадьевич был обеспокоен состоянием моего здоровья, причем беспокойство это выглядело искренним.

Чересчур уж искренним для человека, который только что вернулся с тусовки, где его обхаживала дочка миллионера, красивая, богатая и даже немножко знаменитая.

— Я бы не сказала, что хорошо, но в целом терпимо. Как там все прошло? Вы справились?

Максим помедлил с ответом:

— Да вроде бы и ничего. Знаешь, эта их концепция… Она вполне приличная, даже интересная, я бы сказал. Роскошь не дорого называется. Слыхала о дженериках?

Слыхала, почему нет. Аналоги знаменитых и дорогих лекарств, только дешевле. С ними было связано немало скандалов. Многие из «реплик» и вовсе оказывались опасными для здоровья. Если новая концепция Орлова имеет с этим хоть что-то общее, вряд ли стоит в этом участвовать. Но опять же вслух я этого говорить не стала. Есть подозрение, что Максимка — взрослый мальчик и в вопросах бизнеса разберется и без меня.

— Они собираются делать роскошь без роскоши. Ну представь: отель, который оформлен, как лучшая «пятизвездка», но все из экономичных материалов. Или, к примеру, кухня. Повар будет настоящий, французский. Рецепты тоже. Ну заменят трюфеля шампиньонами… На самом деле, кроме гурманов, никто особенно не заметит. А сделать селфи в роскошном интерьере или выложить в инстаграм фоточки с «авторской» кухней смогут уже многие. Гениально же! — Максим Геннадьевич был очень воодушевлен. — Наши юристы подготовят документы, через неделю все подпишем, начнем работать. Катька, какие же мы с тобой молодцы!

Он, кажется, собирался заключить меня в объятия. Но, к счастью, тут же передумал.

— Поздравляю, — со сдержанной улыбкой сказала я.

Так бурно радоваться и прыгать до потолка, я бы, конечно не стала. И не только потому, что это возмутило бы Алевтину, или потому, что с больной ногой особо не попрыгаешь. А еще и потому, что у меня были серьезные сомнения в том, что радоваться вообще есть чему.

Все-таки рассказанное Джесс наводило на невеселые мысли.

Кстати, о ней.

Надо бы выполнить просьбу моей ложной соперницы.

— А знаете, Максим Геннадьевич, эту вашу вчерашнюю девушку, певицу, уволили… — забросила я пробный шар.

Мой босс нахмурился.

— Прости, Кать. Представляю, что тебе пришлось пережить. Она не должна была… Да я понятия не имел, что она тут работает.

Ого! Что это у нас? Запоздалое раскаяние? Вчера, помнится, он говорил совсем иначе.

Я, кстати, тоже представляла, что мне пришлось пережить. Унижение, стыд, неловкость, а главное — ужас от того, что наша миссия будет провалена.

И к этому всему примешивалось еще одно странное чувство, которое заставляло сердце болезненно сжиматься. Как и сегодня, когда ослепительная дочь хозяев тянула свои артистические щупальца к галстуку Максима. И вот об этих странных уколах ему не то, чтобы знать, даже догадываться не следует. Поэтому я равнодушно пожала плечами.

— Ситуация была внештатная, что и говорить. Но вы выкрутились.