Книга Не шутите с боссом!, страница 80 – Матильда Старр

Вновь вооружившись сумочкой, я решительно добавила:

— И от Александра я тоже уволюсь.

— Серьезно? — усмехнулся Вячеслав Павлович, неторопливо застегивая пуговицы на рубашке. Почему-то от этой картинки сладко екнуло в животе, я покраснела и отвела глаза. — А у нас место репортера все еще свободно.

— Неужели, — язвительно сказала я, старательно глядя поверх его головы, — вы были так уверены, что я соглашусь, что придерживали его для меня?

— Отчего же, кастинги идут, — Вячеслав Павлович подхватил с пола пиджак. — Но пока нет подходящей кандидатуры.

— А я, значит, подходящая? — пробормотала я, завороженно наблюдая, как мужская ладонь поглаживает ткань, стряхивая невидимые пылинки.

Рука на мгновение замерла, я очнулась и, подняв голову, наткнулась на понимающий взгляд синих глаз. Нет, это уже ни в какие ворота. Сначала едва не падала в обморок от этих самых глаз, потом от губ и запаха парфюма, а теперь еще и движение рук в транс вводит?! Довольно!

Я перекинула ремешок сумочки через плечо и, в который раз за сегодняшний день обогнув Вячеслава Павловича, промаршировала к двери.

— Более чем, — донеслось в спину.

О чем это он? А впрочем, неважно. Дурацкий ключ как по маслу вошел в замок, дверь распахнулась, мы выбрались наружу и быстро дошли до парковки.

— И что же это за очаг культуры, — спросила я, забираясь в машину, — в котором проводят курсы повышения квалификации для безнадежных дурочек?

— Наше новое здание. После ремонта сюда переедет телекомпания, расширяемся.

Ну да, понятно. Здания покупаются, ремонты делаются, телекомпании ездят туда-сюда, один расширяет свои владения, другой спонсирует. В общем, у всех все хорошо, и единственный, кто ко всему этому теперь не будет иметь никакого отношения — я.

Мы ехали в машине и молчали. Потому что говорить было вроде бы как и не о чем. Он хотел, чтобы я решила, и я… решила. Правильно и сознательно, как самостоятельный взрослый человек. Вот только мысли, которые сейчас лезли в голову этому сознательному и взрослому человеку, были немножко странными: зачем, черт возьми, нужно было меня спрашивать и заставлять что-то решать? Зачем было размахивать этим дурацким ключом? Не проще ли было не останавливаться? Опрокинуть меня на подоконник, дать мне закончить с рубашкой, сплестись, слиться в одно целое. Раз уж ключ был у него в кармане и никто не мог нам помешать?

«Не проще! — ехидно ответил внутренний голос, которого никто, разумеется, не спрашивал, и злорадно напомнил: — Потому что кто-то очень хотел решать за себя сам».

Автомобиль мягко затормозил у моего подъезда, я исподтишка покосилась на Вячеслава Павловича. Тот спокойно постукивал пальцами по рулю, на лице — ни грамма разочарования. Как-то слишком уж быстро он согласился с моим решением. Мог бы хоть немножко поспорить!

Больше ни одного повода оставаться в машине у меня не было. Единственное, что оставалось сделать — это выйти наружу, захлопнуть дверцу и навсегда оставить злостного обманщика и манипулятора за пределами своей жизни.

Уйти мешало лишь одно маленькое обстоятельство: я этого не хотела, совсем.

— Вы ведь проводите меня до квартиры? — мрачно поинтересовалась я.

— Я уж думал, что ты не предложишь, — усмехнулся Вячеслав Павлович.

— И что бы вы тогда сделали? — раздраженно спросила я.