Онлайн книга «Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки!»
|
Да и в удачу ли? «Он говорил об уборке. Может сюда сейчас же прибегут слуги? Хотя… все равно. Уже все равно…» В голове плыло от явного жара. Тело тряслось от холода. Желудок урчал и стонал, растревоженный недальновидно прерванным голодом. А там, на низком диванчике, так заманчиво лежал аккуратно сложенный шерстяной плед, заботливо принесенный для хозяина прислугой. И на столе стояла свежая порция еще теплого ужина… — К черту все, – хрипло выдохнула я, дрожащими пальцами опуская рычажок и с облегчением вываливаясь в теплый, сухой воздух протопленного кабинета. Пара шагов до столика дались мне неожиданно тяжело. Ноги дрожали и отказывались сгибаться, устав от неестественной позы и ледяного сквозняка. Холодные ладошки неуверенно держали фарфоровую чашку почти остывшего бульона, когда я, кашляя и задыхаясь, аккуратно делала из нее первые глотки. В голове плыло, мешая сосредоточиться на происходящем. Тело просто наслаждалось идущим от камина теплом, отказываясь подключать мозг. «Главное, теперь не торопиться. Не набрасываться на еду, как в тот раз. Возьму всего побольше и буду есть маленькими кусочками. И плед! Важно забрать плед и подушку. Чтобы больше не сидеть на камне. И…» Весь ужас моей ошибки обрушился на меня лишь несколько мгновений спустя. Я стояла перед стеной, обитой деревянными резными панелями. Напротив пасторальной картины, изображающей сцену охоты. С шерстяным пледом в руках, графином воды под мышкой и сдобными булками, напиханными в подол. И понятия не имела, где искать рычажок, способный вновь открыть потайную дверь. «Я не выставила в проход кресло!»- мысленно ахнула я, пока из ослабевших пальцев выскальзывал край грязной юбки, позволяя пышным булочкам разлететься по полу- «Господи, только не это!» Как назло, за дверьми в тот же миг послышались громкие мужские голоса, быстро переходящие на повышенные тона. А, следом, и неуклонно приближающиеся к кабинету, ставшему моей ловушкой. — Нет! Нет-нет-нет, – запаниковала я, бесцельно кидаясь то к стене, скрывшей проход, то к дивану, в надежде спрятаться под ним, – Только не это! Не теперь! Графин со стуком упал на пол, разлив воду по ковру. Сдоба под ногами превращалась в крошки. — Боже мой, ну за что?! – почти рыдала я, рыская глазами по комнате и делая широкий, резкий шаг к столу. Рука взмахнула словно произвольно. Широкий жест- и на пол падает ополовиненная бутыль с красным вином, щедро разливая содержимое прямо по темному паркету. — Черт! – ахаю я и, зачем-то, чисто машинально присаживаюсь на корточки, словно и правда могу в мгновение ока убрать следы своего преступления. Рукой тяну на себя полотняную салфетку, лежащую на столе. Промокнуть ею разлитое вино кажется разумным моему окутанному жаром мозгу. Краем глаза замечаю, как светлая ткань тянет за собой стоящий рядом графин с бренди и тяжелый, кованный подсвечник. Вроде бы, даже, пытаюсь отклониться, но… утомленный холодом, простудой и недоеданием организм не внемлет приказу. Мои движения не так быстры, как могли бы быть. Тело лишь слегка пригибается, не способное к рывку. И острая, сильная боль упавшего сверху предмета пронзает голову, оглушая, дезориентируя, погружая в спасительную темноту. Удар о пол я уже почти не чувствую. В глазах на миг вспыхивает миллион маленьких искорок, а затем что-то мягкое и неотвратимое затягивает меня в тягучий водоворот. И на краю меркнувшего сознания я слышу лишь громкий вскрик. И мужской голос, который должен был остаться где-то далеко, за вершинами острых пик Западных гор. |