Книга Меньше слов, страница 67 – Слава Ленская

Не знаю, как так получилось, но Милана спустя три месяца совместной жизни забеременела. Она была вне себя от ярости, отказывалась носить ребенка и рожать. Я еле уговорил оставить малыша, обещал, что мы справимся, и сделал предложение. На какое-то время Мила успокоилась и даже стала понемногу заниматься квартирой, хотя раньше не желала слушать об уборке и стирке. И все постепенно наладилось, я был счастлив, ждал своего первенца от любимой женщины.

Но после родов все резко поменялось. Она снова стала несносной. Уходила в другую комнату, когда ребенок плакал, отказалась кормить грудью, чтобы ее не испортить. Забросила дом, хотя младенцу необходимо расти в чистоте. Я ничего не успевал, выпускной курс, диплом, маленький ребенок. Моя мама вызвалась помочь и приезжала каждый день. Мила стала уходить, когда она приходила. Мы списывали все на послеродовую депрессию и надеялись, что она все же станет обращать внимание на свою дочь.

Все вышло совсем наоборот. Мила стала часто пропадать, могла даже не прийти ночевать дамой. Я же устал от такой семейной жизни и в конце концов решил с ней поговорить. Поставить перед выбором. Или она прекращает загулы и начинает заниматься ребенком. Или мы разводимся. Не то чтобы я действительно хотел развода, просто не знал, чем еще ее напугать.

А наутро не обнаружил ни ее, ни ее вещей. Лишь записку, что ей надоело быть женой и матерью и жить в нищете. Что она улетает заграницу и против развода ничего не имеет.

Вот так я и остался с грудным двухмесячным ребенком на руках. Марина с мамой буквально перебрались ко мне в квартиру и занимались ребенком, пока я доучивался и работал. Я еще долго вспоминал Милу, любил ее и думал, что никогда больше не встречу женщину, с которой захочу быть вместе. Ровно до тех пор, пока этой весной ко мне в кабинет не ворвалась прекрасная нимфа.

Дома я был один совсем недолго. Вскоре пожаловали дочка и бывшая жена. Они ворвались домой веселые и очень возбужденные.

— Где вы были? — строго спросил я, выйдя им навстречу.

— Папа, мы так весело провели день, жаль, что ты с нами не поехал. Мы ходили в зоопарк, океанариум, а потом еще покатались на каруселях, — говорила, захлебываясь от восторга, Вика.

— С тобой я позже поговорю. Иди в свою комнату, — не сдавал позиции я. — Расскажешь мне лучше, как додумалась сбегать от собственного отца.

Дочка опустила голову и, резко погрустнев, поплелась в детскую.

— Поговорим? — спросил, сверля Милу недобрым взглядом.

— С удовольствием, — не обращая внимания на мое недовольство, ответила она.

Милана сразу направилась на кухню. Я вошел следом и прикрыл за собой дверь. Разговор нам предстоял не из приятных. Но терпеть такое отношение ко мне и ее присутствие в моей квартире я больше не собирался.

— Ну и о чем ты хотел поговорить? Только не надо мне высказывать насчет шалости Вики, — заявила она, уверенная, что я снова все проглочу, как это было раньше.

Люба

Я так перепугалась, когда Вика пропала, что, даже попав домой, никак не могла успокоиться. Меня волновало, что ребенок воспринял меня в штыки. Именно поэтому я поторопилась домой. Нужно было переварить все это. Я не знала, как правильно реагировать в такой ситуации. Уже давно по уши влюбилась в Стаса, но, как расположить к себе его дочь, не знала. Я не хотела отказываться от любви, но и идти напролом тоже не могла.