Книга Говорят, под Новый Год..., страница 4 – Галина Шатен

— Спасибо, — улыбаюсь, — ты тоже, солнышко, очень красивая.

— А я? — спрашивает та, что справа, поворачиваюсь к ней и делаю вид, что разглядываю ее лицо. Но оно и на самом деле идеальное, — и ты точно такая же красивая.

— Я красивее! — заявляет та, что слева

— Нет — я!

— Ты не красивая!

— Красивая! Ты не красивая!

И тут начинается чуть ли не потасовка, в которой я становлюсь невольным участником. В ход пускаются не только крики в два уха, но и детские руки. И поскольку единственный здравомыслящий член семьи — Варя вышла, а их отец и в ус не дует, приходиться все брать в свои руки.

— Брейк! — вскакиваю на ноги с кружкой чая в руке, чтоб ненароком девочки не разлили на себя. И они моментально перестают, поднимая на меня глаза, как и их папаша, спокойствие которому не отнимать.

— Так красивые девочки себя не ведут, — проговариваю укоризненно.

— А как ведут? — с любопытством спрашивает девочка слева.

— Как леди.

— А как себя веду леди? Так? — девочка справа корчит рожицу, чем смешит свою сестру.

— Нет так, — сквозь смех проговаривает слева и, зажав язык ртом, делает неприличный звук.

Это катастрофа. Никаких манер! Смотрю на Снеговика, который с диким обожанием в глазах смотрит на своих чад. Поднимает на меня взгляд и, улыбнувшись, слегка виновато пожимает плечами. И в этот момент что — то в моем сердце переключается. Этот взгляд он… он… хм…

— Девочки, тут «Рапунцель» показывают! — доносится из глубин спасительный голос Вари. Близняшки вскакивают, и уже было выходит, как одна из них останавливается и подходит ко мне. Касается руки, и доверительно заглядывает мне в глаза.

— Ты не уйдешь, обещаешь?

— Обещаю, — неожиданно смущенно проговариваю и близняшка, улыбнувшись, бегом покидает кухню. Отпиваю большой глоток, оглядывая светлую и просторную кухню, останавливаю взгляд на мужчине напротив. Приглядевшись можно сказать, что ему около сорока. У него не стриженые волосы и борода, создающие впечатление полной неухоженности. Теплый свитер скрывает тело, но судя по размаху плеч, оно мощное… Его взгляд встречается с моим, заставляя на мгновенье, прирасти к месту. Темные глубины неизведанного, кажется, вот-вот погладят меня заживо… Аля, прийди в себя! Это всего лишь неотесанный деревенский мужик.

— Кх, — прокашливаюсь, — в вашей семье не отмечают Новый Год? — спрашиваю.

— Нет, — отвечает. Резко встает и, забрав тарелку, кладет в раковину.

— Понятно, — протягиваю, — и ваши девочки не против?

— А чего им быть против, конфеты и свои подарки они получат и так.

— Вот это да, — только и могу произнести.

— Что-то не так, Альвина? — насмешливо поднимает брови. И возможно если бы не его насмешливый тон, я бы и продолжать не стала. Но что-то в его голосе задевает во мне маленькую мечтательную девочку где-то глубоко внутри.

— У вас три ребенка, но вы совершенно не знаете, что любят дети!

— О, так может, просветишь темноту-то дремучую? — складывает руки на грудной клетке.

— Да запросто!

— Не надо нам этого, — сказал, как отрезал, — меньше мусора от всей этой праздничной мишуры. Это вам городским кралям праздник подавай на всю катушку.

Открываю рот и также его закрываю. Это же надо быть таким неотесанным упрямым и…! Уже хочу это сказать вслух, но он подходит к двери и оборачивается.