Книга Глупые, страница 12 – Галина Шатен

— Ты пожалеешь! – Она застегивает шубу.

— Уже жалею, – равнодушно говорю, хотя напряжение в паху не прошло.

Когда она смотрит на меня, красивые глазки зло прищуриваются, а затем Арина уходит, громко хлопнув дверью. Эффектно. Я впечатлен.

Прикрываю ресницы и делаю глубокий вдох. Уже никого не хочу вызванивать, поэтому решаю обойтись душем и своей правой рукой.

После ванны босыми ногами в одних хлопковых штанах шлепаю в кухню и ставлю чайник. Подхожу к окну и смотрю на холодную февральскую ночь. Вглядываюсь в редкие силуэты прохожих. Тишина.

Папа подарил мне эту квартиру год назад. С тех пор я живу здесь. У меня ни разу не возникло чувство тоски по дому, по семье… Все, что было на публике, в полночь исчезало. Оставался я. Пустая квартира.

И мое полное одиночество.

Утром в понедельник за мной заезжают Пановы. Это уже становится привычкой. Без своей машины, конечно, жить тоскливо, но возможно.

— Привет, бро! – поворачивает ко мне голову Вова. Сегодня за рулем Толик. – Как дела с Ларионовой?

— Как-как… никак, – хмуро отзываюсь.

— А чего? Она вроде висла на тебе, – удивляется Толя. Но я не отвечаю. Мне не до этой хрени. Я думаю, как мне выпутаться из всего того, во что меня заковали.

— Мне Анька понравилась, – причмокивает губами Вова, меняя тему, – такая конфетка. Хороша чертовка, а? Я телефон стрельнул… О! Надо ж доброго утра пожелать… Не у всех свои квартиры, куда можно заманить…

Молча разглядываю пейзаж за окном.

— Что-то случилось? – Толян мельком бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида.

Слегка пожимаю плечами.

— Армагеддон! Тушите свет, нашему мачо дали от ворот поворот! Ути-пути, дуемся, мой хороший? – Вова снова оборачивается и пытается пальцами достать мои щеки. Бью по его рукам, отстраняясь.

— А как ты хотел, – фыркает Толя. – Ларионова – это уже ставка повыше, чем девочка на ночь. Придется попотеть.

Хмыкаю про себя и качаю головой. Да уж. Затем выдыхаю.

— Папа перекрыл мне кислород. Я не могу участвовать в гонках.

Машина погружается в молчание.

— Почему?

— Я ставлю пятна на репутацию будущего мэра, – кривлю губы. – Сами же знаете, наши прошлые гонки и чем это обернулось для папы. Меня заснял какой-то идиот, выложил в сеть…

— Да-да, а мы теперь – твое личное такси. То еще удовольствие, надо заметить…

— Нюни не разводи, принцесска, – лениво толкаю Вову в плечо. – Теперь отче добрался до Рамиса, а тот не хочет проблем и сказал мне: сорри-мори, все дела, но ты не катаешься.

— Это свинство, – сочувственно проговаривает Вова.

— Не то слово, – откидываюсь на спинку и провожу руками по лицу.

— Чума. – Толян сворачивает на университетскую парковку. – Вот это попадалово. На кого теперь ставить? Там одни тюфяки и увальни…

— Вы умеете поддержать, – хмыкаю. – Кажется, мне намного лучше.

— А то, мы умеем. Обращайся, бро! – весело откликается Вова и первый выходит из машины.

Толян поворачивается ко мне:

— Может, это только пока выборы? Перетерпи, а потом он развяжет узел на твоей шее.

Киваю парню и выхожу. Сомневаюсь. Папа почувствовал свою власть и то, как ему подчиняюсь, а потому узел будет затягиваться все сильнее и сильнее, пока я не задохнусь.

На парах полусплю-полуприсутствую. Благо начало полугодия и стоят только лекции. Толя толкает меня локтем, когда заканчивается третья пара, и мы встаем с нашего ряда.