Книга Любовь не без улик, страница 23 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

Она пожала плечами, коротко улыбнулась и пошла дальше, растворяясь в потоке прохожих. Егор молча протянул Юле сумку.

Она вздохнула.

— Молчи, ничего не говори.

— Я и не говорю.

— А почему не говоришь? Мог бы и поддержать!

Егор закатил глаза, усмехнулся и, помедлив секунду, неловко приобнял ее за плечи так осторожно, будто боялся сделать что-то не так. Его рука легла легко, почти невесомо, и он тут же отвел взгляд, сделав вид, что внимательно изучает витрину напротив.

Юля на мгновение замерла. Сердце предательски подпрыгнуло в груди, а по спине пробежал теплый разряд. Она заставила себя выдохнуть и сделала вид, что это ничего не значит: просто дружеский жест, просто поддержка.

Но плечо под его ладонью будто стало горячее.

— Ну вот. – Егор смущенно улыбнулся. – Пойдем. Поддержал. Довольна? Все рыжие такие?

Юля фыркнула, пряча улыбку:

— Какие – такие?

— Ну вот такие.

— Думаю, да. – Юля ослепительно улыбнулась и тут же погрустнела. – Что сейчас делать будем?

— Поедем на вокзал. Ты на часы смотрела?

Юля достала телефон и взглянула на время.

— М-да, день коту под хвост. Ладно, хоть экзамены сдали… А Милана так и не ответила. Приеду домой и наберу ее. Или, может, мы…

— Нет, – мягко отрезал Егор, и они свернули в сторону станции «Адмиралтейская». – Пора бы и отдохнуть. Буду ехать в электричке обратно, подумаю над завтрашним планом. Еще Лешу порасспрашиваю, он же на историческом учится, может, подкинет чего полезного. И еще, ты записана в Российскую национальную библиотеку?

Юля удивленно захлопала длинными ресницами.

— Ты поедешь со мной аж до Пушкина?

— Из всего, что я тебе сказал, ты услышала только это? – усмехнулся Егор и как-то странно напрягся. – Ну конечно. После такого бурного дня расследований неизвестно, куда Синицу может занести.

Юля снова фыркнула и покраснела.

— Спасибо, – только и сказала она, пряча взгляд зеленых глаз.

— Алло, Милана? Алло! Ты меня слышишь?

Юля в красной плюшевой растянутой пижаме сидела на своем любимом угловом диванчике на кухне, поджав под себя ногу, и медленно размешивала ложкой сахар в чае одной рукой, наблюдая, как по поверхности расходятся янтарные круги, а другой гладила спящего рядом кота. Телефон был зажат между плечом и ухом: поза неудобная, но отказываться от чая или от приятной мягкой шерстки Кузи не хотелось.

Милана так и не ответила ни на одно сообщение за весь день, и Юле пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию.

Звонок.

Хотя звонить она не любила. Совсем.

Несмотря на свою общительность и легкость на подъем, Юля, как и многие ребята ее поколения, предпочитала переписываться: короткие реплики, эмодзи, голосовые на ходу. А вот живые разговоры по телефону всегда давались непросто. Иногда Юля ловила себя на мысли, что понятия не имеет, как раньше люди вообще жили без мессенджеров и как они справлялись с нежеланием и даже паникой перед звонком.

На звонок ответили.

— Аха-ха-ха!

В трубке раздался девичий смех. На фоне гремела музыка – что-то бодрое, с басами и клубным туц-туц-туц – вперемешку с голосами и хохотом.

Юля закатила глаза.

— Ну конечно, – пробормотала она себе под нос. – Самый подходящий момент.

Она подула на чай, сделала осторожный глоток и снова заговорила:

— Милана, алло! Это Юля. Юля Синица.

— Ой, алло! Юлька? Ты, что ли? Я даже не посмотрела.