Книга Любовь не без улик, страница 19 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

— Такой салон действительно раньше существовал?

— Да, Вильям Каррик – один из пионеров российской фотографии, так что тут ошибки быть не может. Тем более он снимал в основном городскую жизнь.

— Тогда выходит, что мы либо что-то упускаем, либо оба немного… того.

— Второе мне не очень нравится.

Юля машинально накрутила на палец ярко-рыжий локон.

— Ладно, какие еще варианты… Родственницы? Прапрапра и все в таком духе?

Егор приподнял бровь.

— В одинаковых платьях? И с такой же прической?

— Ну а что. – Юля пожала плечами, хотя сама не слишком-то и верила в такую версию. – Люди же хранят семейные вещи. Украшения передают из поколения в поколение, да даже свадебные платья. Сейчас вообще многие выходят замуж в платьях мам и бабушек.

Егор фыркнул, не удержавшись.

— …И надевают их, чтобы просто сходить на ярмарку в центр города и прикупить антикварного барахла?

Юля тихо цокнула языком, еще раз скользнув взглядом по снимку.

— Ну да… – протянула она, и в следующую секунду в ней будто щелкнул внутренний выключатель: рассеянность мгновенно сменилась азартом, глаза загорелись, а в голосе появилась та самая интонация, которая обычно означала, что покоя больше не будет. – Егор, ты же понимаешь, что мы теперь просто обязаны расследовать это запутанное дело?

Он неторопливо опустил фотоаппарат, проверил экран, щелкнул кнопкой питания и убрал камеру в рюкзак.

— Егор. Ну Егор. Его-о-ор!

Она стала трясти его за рукав, настойчиво, по-детски, и парень сдался. Егор притворно тяжело вздохнул, закатив глаза.

— Юль, тебе правда заняться нечем? – сказал он с напускной рассудительностью. – У нас еще два экзамена. Потом выставка. Кто к ней готовиться будет? Пушкин? Хотя, между прочим, графика у него была вполне приличная. Для дилетанта так вообще отличная. А ты знала, что Пушкин…

— Егор! – перебила Юля, грозно прищурившись. – Даже не пытайся съехать с темы.

Она «включила» глаза кота из «Шрека» и, глядя на него исподлобья, почти умоляюще произнесла:

— Ну неужели тебе не интересно выяснить, кто эта девушка с зонтиком и как она умудрилась перескочить из девятнадцатого века в двадцать первый? Ты же любишь читать детективы.

Умоляющий взгляд вмиг исчез, и Юля фыркнула, махнув рукой.

— А, ладно. Значит, не так уж и любишь! Просто книжки красиво расставил на полочках, чтобы гости заходили и восхищались: «Ах, какой начитанный молодой человек, ах, знаток убийств в восточных экспрессах и прочих загадочных местах!»

Егор усмехнулся, качнув головой. Юля нарочно выдержала паузу, не отводя от него взгляда, будто проверяла, клюнул ли он, и только потом добавила с лукавой улыбкой:

— Или ты боишься, что это дело окажется для тебя слишком сложным?

— Ох, Юлька… – Егор вздохнул и рассмеялся, сдаваясь без боя. – Ну как я вообще могу тебе отказать?

— Это сейчас говорит сам Руднев или его уязвленное самолюбие? – довольно уточнила Юля, победно сверкнув улыбкой.

— Да ну тебя, – отмахнулся он, все еще смеясь. – Ладно. Допустим, поиграем в Шерлока и Ватсона. С чего начнем? Как ты вообще собираешься это расследовать?

Юля тут же оживилась. Она подтянула колени, уселась поудобнее и заговорила быстро, на одном дыхании: так она всегда делала, когда идея уже полностью оформилась в голове.

Во-первых, предложила начать с адресов фотосалонов, указанных на оборотах снимков: выяснить, какие из них реально существовали, кто там работал, кто обычно посещал их, какие районы города чаще всего попадали в объектив. Во-вторых, поискать незнакомку на других фото, сравнить даты, сезоны и одежду на снимках. И наконец, в-третьих, что было самым главным, – попробовать снова поймать девушку в кадр.