Онлайн книга «Любовь не без улик»
|
Судя по всему, она тоже давно не спала́и, очевидно, собралась прогуляться – на ней были белая футболка и сарафан, а на ногах – удобные кеды. То, как она скользнула взглядом по иссеченным костяшкам пальцев Стаса, подсказывало, что и о драке с Дэном она слышала. Но благоразумно не рискнула вмешиваться. Умная девочка. Стас отсалютовал ей бутылкой и собрался подняться наверх, сообразив, что брюки недостаточно хорошо просохли и под тяжестью ткани сползали по бедрам. — Стас, погоди! – Алена преградила ему дорогу. – Я хочу, чтобы ты знал, я не играю с тобой, не пытаюсь разжечь интерес. Ты мне нравишься, но… Она замялась. Стас понимающе кивнул и завершил фразу вместо нее: — Но меньше, чем Игорь. Он обошел девушку и поднялся на пару ступенек разом. Он ожидал, что она начнет отпираться. А Алена сморщилась, зажмурилась. — Ты тоже… тоже думаешь, что я в него влюблена? – Она внезапно заплакала. Вопросительная интонация в ее голосе заставила Стаса обернуться: девушка сейчас выглядела очень трогательно и жалко. Она втянула шею в плечи, обхватила себя руками и беззвучно рыдала. Стас боролся с желанием уйти спать, в конце концов, это не его дело – успокаивать влюбленных в конкурентов красоток. Для этого есть… более подходящие и бесперспективные парни. Но вместо этого он подошел и обнял Алену за плечи – не так, как делал это накануне, а как обнял бы сестру, без всякой доли эротизма. Початая бутылка минералки ему мешала, поэтому Стас пристроил ее на угол стола. И только тогда сгреб Алену со всей пацанской дури, даже приподнял над полом. Алена всхлипнула. Ахнула и захихикала. — Ну-ну, – он похлопал ее по лопатке, отметив, до какой степени она угловатая, – чего реветь-то? Ну, любишь и любишь, что в том плохого? — Он… меня… не люби-ит. – Алена запрокинула голову, безуспешно надеясь заставить слезы течь в обратном направлении. Стас знал, какая слышимость в доме, а потому вывел Алену на улицу, усадил на скамейку во дворе, сам устроился на корточках перед девушкой, взял ее руки в свои. Здесь звуки таяли в предрассветном тумане, терялись за криком чаек и приглушенным шумом прибоя. И все равно Стас старался говорить потише – не хотел, чтобы у этого разговора обнаружились посторонние «уши». — Что значит «не любит»? Ты откуда это взяла? — Зна-аю… Плачущие девушки трогательны только на картинках и в кино, когда плач строго под контролем режиссера. Нос не должен покраснеть, щеки обязаны порозоветь одновременно и ровно, слезы скатываться красивыми ручейками. И никаких соплей, пожалуйста. Вживую плач несчастной любви – это очень прозаично. С соплями, распухшим носом и красными веками. Стас вздохнул. Огляделся по сторонам в надежде увидеть салфетку, но ни одной не обнаружил. Алена шмыгнула носом и размазала всю накопившуюся на лице влагу по щекам. Стас мысленно вздохнул. — Так откуда ты знаешь? Вы говорили с ним об этом? Алена с ужасом на него посмотрела и отрицательно качнула головой: — Нет, что ты. — Тогда с чего? — Но это же видно! Да и как он может на меня посмотреть, – она развела руки, будто демонстрируя всю себя, – если рядом с ним такая Инна. Или даже Майя. Она в отчаянии махнула рукой и отвернулась. Закусила губу. — Погоди, так ты что, серьезно в него втрескалась? Девушка медленно кивнула. |