Книга Любовь не без улик, страница 14 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

Юля кивнула. Бабушка взяла фото с девушкой.

— Ох, какая хорошенькая, – протянула она. – На тебя похожа.

— На меня? – удивилась Юля и улыбнулась.

— Очень даже, – кивнула бабушка. – Только ты в морковный волосы красишь. А так – одно лицо.

— Бабушка, – засмеялась Юля. – А может, она тоже рыжая. Фото-то черно-белое.

— Нет, – уверенно отрезала бабушка. – У нее волосы темные. Шатенка она. Глаза карие. Уж я-то в черно-белых снимках понимаю.

Юля скептически приподняла бровь.

— И помада у нее зеленая, – добавила бабушка как ни в чем не бывало. – А щечки, скорее всего, голубоватые. Но точно румяна у нее не розовые, а холодные.

— Зеленая? Голубоватые? – Юля даже подалась вперед. – Бабушка, ты сейчас серьезно?

— Конечно, серьезно. В эпоху черно-белого кино часто использовали зеленую помаду, для контраста, – со знанием дела заявила бабушка. – Как и голубые румяна. Эх вы, ничего-то вы не знаете, молодежь.

— Но она же не актриса кино.

Бабушка прищурилась и снова посмотрела на снимок.

— Да? А почему тогда она почти на всех фотографиях есть? Наверняка снимали какую-то серию.

Юля замерла. Потом резко развернулась к столу и схватила снимок с Аничковым мостом. В дальнем углу кадра, почти теряясь среди прохожих, стояла фигурка с зонтиком.

Она поднесла фотографию ближе, затем зажмурилась на секунду и снова всмотрелась. Ошибки быть не могло. Та же аккуратно собранная прическа, тот же зонтик с едва заметным цветочным узором и кружевной каймой.

Внутри поднималось странное щекочущее чувство: не страх, а азарт и почти детский восторг. Она торопливо взяла следующий снимок со сценой на рынке. Между лавками у бочек с соленой рыбой и мешков с мукой снова была она. В длинном теплом платье, накинутой шали и аккуратных ботинках, слишком легких для суровых зим того времени. И тот же самый сложенный зонтик в руках, который был совершенно не к месту.

— Офигеть, – прошептала Юля. – Блин, бабушка, кажется, я купила какие-то необычные фотки. Ладно, тогда и денег не жалко на них.

— Ну вот видишь, – улыбнулась бабушка. – Теперь будешь гадать, чья это была дочь или супруга. Видно, очень любила фотографироваться.

Она вдруг спохватилась и всплеснула руками:

— Ой, у меня же чайник на плите! Не засиживайся, Юлечка. Уже поздно, а утром экзамен.

Юля кивнула, пожелала бабушке доброй ночи и снова вернулась к фотографиям. Она перебрала их все еще раз медленно и внимательно. Из одиннадцати снимков на восьми была она – незнакомка с зонтом. В разное время года, в разной одежде, в разных частях города, но сомнений не оставалось: одна и та же девушка.

Учебники и конспекты Юля решительно отодвинула в сторону и придвинула к себе ноутбук. Вбила в поисковик: «девушка фото Петербург XIX век».

Результаты посыпались сразу: дореволюционные снимки в цвете и без, статьи о моде того времени, подборки «оживших» фотографий и прочие фантазии нейросети, длинные рассуждения о быте прошлой эпохи в блогах историков и искусствоведов. Юля пролистывала страницу за страницей, но все было не то. В изображениях, которые выдавал поиск, красавицы с зонтом не было.

Она глянула на часы. Было уже начало двенадцатого.

«Написать Егору? А вдруг он уже спит? Да нет, ну кто ложится спать так рано», – подумала она.

Юля все же взяла телефон, зашла на его страницу и задержала взгляд на строчке: был в сети сорок минут назад.