Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 22 – Роберт Шрёдер

Когда я стал перелистывать отчет, мой оптимизм улетучился. В нем не было идентифицировано ни одного химического вещества, выбрасываемого со свалки, которое можно было бы связать с проблемами скота. Шестеро ветеринаров утверждали, что тщательно обследовали животных Эрла — брали кровь, отбирали образцы тканей, проводили всевозможные тесты. Они проанализировали пастбище, где пасся скот, воду, которую они пили, и добавки к корму. Согласно отчету, они не нашли… ничего. (По крайней мере ничего связанного со свалкой.) Их вывод: не было обнаружено доказательств токсичности, связанной с химическим загрязнением окружающей среды.

Я читал дальше с растущим унынием. Выводы отчета были не просто неожиданными; они были оскорбительными. Плохой набор веса скота объяснялся «беспокойством из-за мух». «Маниакальное топанье скота», «вероятно, было вызвано большим количеством мух». Низкий показатель зачатия объяснялся «отсутствием интенсивного управления разведением» со стороны фермеров. Маленький вес телят объясняли «отсутствием сбалансированного рациона». Отчет приписывал проблемы скота недоеданию, инфекционному кератоконъюнктивиту, дефициту меди и токсичности эндофитов — разновидности отравления грибком, который естественным образом растет в овсянице. Клинические, лабораторные и исторические данные, согласно отчету, подтверждали вывод команды о том, что «эти четыре состояния могут легко объяснить хронические проблемы стада на ферме Теннанта».

А как насчет умирающих диких животных? Двадцать случаев с другими мертвыми животными, показанные на видеозаписях, были объявлены «не имеющими диагностической ценности». Команда по скоту сочла все эти смерти «случайными», потому что «не наблюдалось никакой последовательности в видах, месте или времени смерти».

Команда по скоту возложила вину на «недостатки в управлении стадом, включая плохое питание, неадекватный ветеринарный уход и отсутствие борьбы с мухами». Их рекомендацией было «владельцу стада Теннанта привлечь консультантов по ветеринарии и питанию для разработки программы здоровья стада».

Другими словами, во всем был виноват Эрл. Согласно этим «экспертам», каждая из ста пятидесяти смертей скота на ферме была результатом ненадлежащего ухода за животными. Эрл просто, должно быть, не знает, что делает. Или, что еще хуже, он плохо обращается со своими животными.

У меня упало сердце. Я с глухим стуком уронил толстый пакет и отодвинулся от стола. Я был слишком расстроен, чтобы сидеть. Я расхаживал по кабинету, пока мои мысли лихорадочно метались. Выводы, возлагающие на Эрла вину за гибель его стада, были в лучшем случае чрезмерными — слишком категоричными и слишком убийственными, рисующими картину, которая не имела ничего общего с тем, что я наблюдал во время визита на ферму.

Что еще хуже, я задавался вопросом, не облажался ли я сам. Меня осенило. Теперь я видел, что был сверхнаивным, думая, что это просто счастливое совпадение, что моим оппонентом назначили Берни Рейли. Я должен был рассмотреть возможность того, что его выбрали специально. Могла ли DuPont хотеть использовать наши прежние отношения и взаимное уважение в прошлых сделках, чтобы убаюкать мою бдительность? Теперь я боялся, что именно это и произошло. Я был в ярости.