Книга Код 93. Районы, страница 69 – Оливье Норек

Поняв, что от Коста не будет никакой помощи и что, по его представлениям, жилище семейства Сультье на возвышенности Сен-Клу могло бы с тем же успехом находиться в Индии, Де Риттер включила навигатор. По-видимому, все, что находится за пределами окружной дороги, Коста не касалось. Они покинули Бобиньи, проехали вдоль кладбища коммуны Пантен по проспекту Жана Жореса. Для Коста, у которого название выскочило из памяти, то была лишь эта проклятая длинная прямая с африканскими подпольными ночными клубами по обеим сторонам, где почти каждое воскресное утро случались истории с пьянкой и сексом, которые неизменно заканчивались поножовщиной.

Де Риттер выехала из Пантена, и табло, показывающее, что они пересекают границу Парижа, известило Коста о том, что с этого мгновения, за исключением главных исторических памятников, он больше ничего не узнает. О столице ему было известно не больше чем какому-нибудь японскому туристу.

Так как, судя по всему, к разговорам он был не склонен, Жоанна сделала радио погромче. Главной темой оставались восставший из мертвых в Институте судебно-медицинской экспертизы и самовозгорание в Пре-Сен-Жерве. Кост с раздражением приглушил звук. Когда тишина сделалась совсем уж невыносимой, Де Риттер заткнула металлический голос, который регулярно напоминал о том, что следует подготовиться к повороту направо или налево.

— Знаешь, Кост, я прекрасно сознаю, что мне повезло: мое первое расследование, и оно уже… значительное?

— Как посмотреть… Если позволишь внести поправку, это, несомненно, расследование всей твоей карьеры. Жаль, что тебе оно выпало так рано: есть риск, что годы, отделяющие тебя от пенсии, покажутся тебе несколько пресными.

* * *

От солидной кованой ограды шла обсаженная деревьями аллея, флики оказались в затруднительном положении. Особняк предъявлял свои почтенные обветшалые интерьеры лишь тем, кто хорошо его знал; они же видели его только снаружи.

Привлеченный шумом двигателя, на крыльцо вышел Брис – «человек на всё». Де Риттер затормозила чересчур резко. Брис про себя отметил, что придется, не дожидаясь упреков мадам, пройтись граблями по гравию.

— Капитан Кост, уголовная полиция. Мы хотели бы поговорить с месье или мадам Сультье.

Брис напрягся:

— Мадам Сультье у себя. Что касается месье, это зависит от того, кого вы имеете в виду. Оба недоступны. Муж – месье Жак Сультье – умер, а сын в своем кабинете в Министерстве финансов. Соблаговолите следовать за мной, я сейчас о вас доложу.

Миновав несколько коридоров и множество комнат, Кост отказался от попыток мысленно картографировать местность и довольствовался тем, что просто следовал за провожатым. Вестибюль, будуар, малая гостиная, парадный зал – таких слов ему еще не приходилось записывать в протоколе по делу в Девяносто третьем департаменте.

Де Риттер же чувствовала себя неуютно в своей одежде; впервые ее толстая темно-синяя флисовая куртка показалась ей неудобной. В надежде остаться незамеченной, она спряталась за спину Коста.

Брис появился снова, позади кресла на колесах, в котором восседала пожилая дама. Неторопливая речь с неровной, отрывистой интонацией с первых слов делала ее моложе лет на двадцать.

— Кост, Кост… Нет, что-то не припомню. Может, вы друг комиссара Далерьё? Несколько дней назад они с генеральным прокурором пили чай в этой самой комнате.