Онлайн книга «Код 93. Районы»
|
В сумерках солнце, хотя и невидимое, еще полчаса давало неясный свет. В это время суток на площади было немало мужчин в джеллабах, возвращающихся из мечети, множество женщин в хиджабах и нескольких, вопреки государственному законодательству, в никабах, открывающих только глаза. Все куда-то направлялись – сделать последние покупки, встретиться с близкими. Довольно мирная картина, если бы не три автомобиля муниципальной полиции с девятью пассажирами в форме, перекрывающие главный выход из жилого комплекса. Местные жители поглядывали на полицейских. Некоторые, заинтригованные, размышляли, не совершено ли преступление. Других, казалось, оскорбляло одно их присутствие. В машине, стоявшей позади остальных, Гонтье, уже порядком встревоженный, в свою очередь наблюдал за местными. Его нескрываемое волнение не внушало спокойствия его подчиненным. Хотя еще ничего не случилось, спустя каких-то десять минут все трое фликов уже были на взводе. Еще трое находились в головной машине – небольшом микроавтобусе с дверцами цветов французского флага, – и там тоже не чувствовалось особой отваги. — Что за бред, – вздохнул водитель. — А главное, слишком большой риск для обычного нарушения, – добавил с заднего сиденья один из сотрудников муниципальной полиции. — Сейчас двадцать два двадцать, они весь день ничего не жрали, устали, на нервах, температура по-прежнему плюс тридцать восемь, а тут еще мы лезем к их женщинам и их религии. Что за идиотизм? — Остается только молиться, что не увидим ни одной паранджи. Раздавшийся из рации гнусавый голос Гонтье положил начало боевым действиям: — Всем машинам, одна есть. Бэтмен, на десять часов. Со мной по двое от каждой машины для выполнения задачи. Водители остаются в stand-by[69]. * * * На площади было еще человек сорок. Шестеро в форме вышли из машин, собрались в одну плотную группу и направились к паре. Мужчина в джеллабе и полностью закутанная женщина. Эта сцена быстро оказалась в центре внимания, и все вокруг принялись снимать на мобильники видео. Полицейские перестроились: двое впереди, чтобы войти в контакт, двое по бокам, чтобы оказывать поддержку, и двое сзади, чтобы контролировать возможные волнения. Нарушители порядка очутились в ловушке. Гонтье заговорил; один звук его голоса мог вывести из себя кого угодно. Как это бывает у диванных собачонок, его страх излился чрезмерной агрессией. Выпятив грудь, Гонтье скрестил руки: — Никабы запрещены, мадам. Ваши документы. В разговор вмешался ее спутник, который с замечательной мягкостью попытался разрядить ситуацию: — Мы всего лишь вышли за покупками, шеф. И сию минуту возвращаемся домой, вы больше нас не увидите. — Здесь вам не а-ля карт[70]. Не вы выбираете, что вас устраивает, а что нет. Чтобы избежать скандала и не испортить праздничный день, женщина отпустила руку мужа, достала из сумки вид на жительство, где была фотография с открытым лицом, и протянула полицейскому. — Ну так это может быть кто угодно. А если вы вообще мужчина? Опустите покрывало, я должен удостовериться. Подчиненные Гонтье нервно переглянулись. Первый скутер проехал по пешеходной дорожке вдоль магазинов и затормозил на площади метрах в десяти. Второй поднялся по пандусу из подвалов башни Олдрина. Один из полицейских заметил, что, не прошло и минуты, толпа увеличилась вдвое, а у подножия башни Гагарина собралось около тридцати подростков. Непонятно откуда послышались оскорбления, поначалу относительно приличные: |