Книга Код 93. Районы, страница 172 – Оливье Норек

— И где вы думаете найти эту сумму?

— Скажите, Национальное агентство городской реконструкции уже предоставило нам субсидию на Дом молодежной культуры?

— Ну да, но не так много. Сорок тысяч евро на ремонт главного зала, который сгорел.

— Превосходно. Сделаем косметический ремонт за пять тысяч евро, выставим счет на сорок, и вот они, наши тридцать пять тысяч. Не мне вам объяснять, как все это работает. Теперь, если вы не против, мне правда совершенно необходимо…

На телефоне беззвучно загорелась красная лампочка, словно подтверждая, что этот день будет бесконечным. Готовая кусаться, Весперини нажала кнопку:

— Что?

— Извините за беспокойство, мадам, звонок, который вы захотите принять. Месье Аззедин. То есть… его отец.

Все раздражение как рукой сняло. Кардель и Мод не нуждались в особом приглашении и одновременно встали. Оставшись в кабинете одна, госпожа мэр сосредоточилась. Днем раньше она сама вызвалась сообщить родственникам печальную весть.

— Соединяйте.

Щелчок и переключение связи.

— Месье Аззедин, госпожа мэр на проводе. Как вы справляетесь?

— Неплохо. Спасибо за беспокойство.

Голос в телефоне показался ей на удивление невозмутимым.

— Если я в силах хоть что-то сделать для вас или вашей семьи, не стесняйтесь об этом сказать. Я могу только представить себе ваше горе и тяжесть этой утраты.

— Это очень любезно, но не беспокойтесь, смерть Аззедина была не такой уж мучительной. Я бы не стал утверждать, что он вовсе не чувствовал боли, но, по словам моих людей, все разрешилось за несколько минут.

Весперини отодвинула от уха трубку, словно обожглась. По спине пробежала дрожь, волоски на руках встали дыбом. Редкий случай: она не знала, что сказать.

— Как бы то ни было, – продолжал ее собеседник, – я рад слышать, что мы с вами на одной волне, так как мне и в самом деле есть что вам сказать. Честно говоря, я уже высказал эту просьбу месье Аззедину, и ответ нас не удовлетворил.

— Кто вы? – наконец смогла выговорить она.

— Неверный вопрос. Верный – «Чего вы хотите?».

Первое оцепенение прошло, и Весперини постаралась не потерять лицо:

— Вам не удалось меня напугать. Я вешаю трубку, сразу звоню в полицию, и они отследят вас по этому звонку.

В голосе собеседника она расслышала улыбку.

— Да, пожалуйста, звонить надо по номеру семнадцать. Но вы ничего такого не сделаете, поскольку мы с вами оба знаем, почему умер ваш заместитель. Недавно вы потеряли троих неофициальных сотрудников из тех, о которых не говорят публично.

— Понятия не имею, о ком вы.

— Понимаю ваше недоверие, особенно при телефонном разговоре. Некоторые ваши коллеги в других коммунах уже стали жертвами неких малоприятных записей. Позвольте мне продолжить самому. Итак, мы забрали их территории и торговлю, но это средство, а не цель.

— Чего же еще вы хотите?

— Будущего, больше ничего.

Будущего, в фундаменте которого четыре смерти, подумала она.

— Есть и другие способы.

— Как раз нет. Вы уважаете только тех, кто вам угрожает. Если мы перестанем вас пугать, вы нас уничтожите. Теперь, взяв под контроль наркоторговлю, я крупнейший работодатель предместий. Я могу держать их на поводке или спустить на вас. Но все же я не считаю, что мы с вами должны противостоять друг другу. Гораздо продуктивнее было бы работать вместе. Если меня не обманывает чувство гражданской ответственности, приближаются выборы. Два ваших первых срока были успешны. Я хочу помочь вам получить третий. Обеспечить вам голоса всех районов, собрать урожай доверенностей, превратить в кошмар все мероприятия выездных кампаний ваших соперников, гарантировать спокойствие во время ваших мероприятий и обеспечить вашу безопасность.