Книга Сломанные искры, страница 2 – Настасья Карпинская

Голова снова болела настолько, я вынужден был подняться принять уже третью по счету таблетку обезболивающего за сегодня. Еще эти шрамы адски чешутся, настолько, что я готов содрать кожу с собственной ноги, и так порядком изуродованной после аварии. Глупой аварии, неосторожность, самоуверенность и спешка в союзе с гололедом приводят в лучшем случае к больничной койке, в худшем ты играешь в ящик, либо едешь под конвоем в места не столь отдаленные. В моем случае я отделался первым вариантом, моим соучастником (он же потерпевший) был лишь бетонный столб. Из потерь раздробленная и собранная по частям нога, сотрясение, ушибы всего, чего можно, больничная койка, груда метала из любимой машины, вылет из проекта по работе, а следовательно, потеря денег и времени. И это не говоря уже о том, что отдавать кому -то проект, который готовил три года подряд психологически больно, зная, что он на финишной прямой и что сливки и лавры достанутся в итоге не тебе. Сучья жизнь. Сев на диван закинул ноги на журнальный столик и потянулся за ноутбуком.

Пульсирующая боль в висках не давала сосредоточиться на вполне интересном сериале, я постоянно терял нить сюжета и уходил куда-то далеко в своих мыслях. Ткнул на кнопку, ставя на паузу и, растерев лицо руками, выругался. Хотелось жрать, в кишках журчало от голода. Едва не позвал Веру, во время одернул себя, напоминая самому себе, что она ушла и теперь придется со всем справляться самому. Долбанный идиот не смог удержать единственного человека, которому было не наплевать на тебя.

На сковородке дожаривались пельмени, когда в дверь позвонили. Выматерившись сдвинув в сторону сковороду, поковылял в коридор. За дверью стоял Руслан. Открыл и кивком пригласил его в квартиру, сам же поплелся на кухню. Вернув сковороду на плиту, добавил специй и масла, и разбил туда пару яиц, сверху еще посыпал нарезанной колбасой, все, что было в холодильнике. Надо освоить доставку продуктов из магазина. Как это вообще делается? Наверное, надо где-то регистрироваться. Ладно впереди бессонная ночь, разберусь как–нибудь. Перенеся вес на здоровую ногу, оперся рукой о столешницу, помешивая свой ужин.

Руслан, пройдя на кухню, удивлённо приподнял бровь, увидав мое кулинарное творение. Не Мишлен, конечно, но жрать можно.

— Где Вера?

— Ушла.

— Надолго?

— Если женщина, собрав все свои вещи, исчезает из твоей жизни, как ты думаешь это надолго?

— Ясно. – Он присел на табурет, – смотря как я, пытаюсь из двух с половиной помидор и половины болгарского перца соорудить салат. – Может, уже вернешься к работе?

— Соскучились?

— И это тоже.

— Не ври хоть ты. Ты и Игнат неплохо справляетесь и без меня, а мне хватит и процента как партнеру, – выложив часть получившейся «запеканки» на тарелку, поставил на стол.

— Слушай, ну так нельзя. Приходи уже в себя.

— Жрать будешь? – обрубил его изливания простым вопросом. Как же они мне все надоели с этими «бодрящими речами».

— Нет спасибо, – Рус, покривился, глядя в мою тарелку.

— Тогда чай хоть себе налей, а то мне при ком-то есть не комфортно. Кусок в горло не лезет, – усевшись не без труда на табурет, кивнул в сторону чайника.

После ужина проводил Руслана, его треп и попытки уговорить меня вернуться в офис порядком утомили. Было немного непривычно находиться в одиночестве, но вместе с тем было спокойней, никто не гремел посудой на кухне, не шумел пылесосом, и никто не врывался ко мне в комнату каждые два часа, распахивая окно – «свежий воздух полезен» – так себе аргумент, особенно когда за окном леденящий внутренности ветер или мороз. Но Веру никогда не волновало мое мнение на этот счет.