Книга Блоггер, страница 14 – Вотилето

— Мне кажется это жестоко.

— Жестокость можно проявить к себе или к окружающим. Это как две краски красная и чёрная. Если ты стоишь на месте, то в этом начинаешь винить других, все картины будут чёрные. Если развиваешься, отказываешься от привычного и идёшь дальше, картины будут Солнечных цветов. Засыпать и просыпаться будешь со счастливой улыбкой.

— А ты какой краской рисуешь, Кирие?

— Чёрной. Поэтому я и хочу, чтобы меня “высекли”. Не бойся за меня, просто задавай любые вопросы.

— Тогда скажи мне мастер, веришь ли ты в то, чем занимаешься сейчас?

— Я ничем не занимаюсь, я просто стою. Я застыл.

Инга расхохоталась, тыча в него пальцем:

— Я чуть было не поверила, что ты даос! А ты мастер ответил, как иезуит! Ответ без ответа. Как прекрасен язык… говяжий на тарелке, с точки зрения Эзопа.

— Я сказал правду. Может быть, ты просто не поняла?

— Я поняла, я нужна тебе как инструмент для самосовершенствования или самоутверждения.

— Ты обиделась, потому что до сих пор считаешь нашу встречу свиданием?

— Не цепляйся к словам. Один из этих слов песни крутил, теперь в переходах поёт. Ты тоже вижу нашёл им применение.

— Прости.

Да, твоя внешность действительно странная. Она совсем не сочетается с тем, что ты говоришь, сладкая колючка, подумала она. Почему бы тебе просто не поцеловать меня, спасая мои губы от обморожения. Зачем весь этот замес? Кто-то ведь придумал эту длинную дорогу через парк. Безлюдное утро и заснеженные деревья. Ну? Сработай ловушка природы! Хватит умничать, надо просто закрыть глаза и немного проплыть по течению. И она действительно их прикрыла. На этот раз стакан был на четверть пустым. Пустая часть была заполнена светом. Обморозилась, решила она, игра ума нереальная. Вдруг она почувствовала, как он дотронулся до её руки, остановив её. А потом его руки обняли её за плечи и привлекли к себе. Губы прижались к её губам и подарив тепло так же неожиданно исчезли.

— Не хотел, быть жестоким, — смущённо сказал он.

Как это было чудесно. Нежно и серьёзно. Пусть даже сама того, не желая она выпросила этот поцелуй, сердце заколотилось с бешенной скоростью, донося до разума: свершилось! Она представила, как бегает между деревьями, сшибает снежные шапки с кустов и трубит от восторга, как африканский слон. Как хорошо, что никто ни умеет читать чужие мысли, а под пальто не видно, как она дрожит.

— Ты меня тоже прости. Я ещё не понимаю всех этих штучек, моментов твоей философии. Но ты ведь не монах и не накладывал на себя целибат?

— Нет. А это здесь причём?

Инга замялась, проклиная себя за свою смелость и сморщила лоб пытаясь придумать ответ. Жадность. Получив поцелуй ей захотелось большего, хотелось узнать кто может без затей прикасаться к этому человеку, претендовать на его внимание и любовь.

— Это для ролика, — буркнула она, пряча глаза.

Они прошли всю центральную аллею и вышли на проспект. Очарование Кирие для Инги никуда не делось, но некоторые недоговорки остались. Белые пятна его жизни. Его желание расквитаться с самим собой. Смелость или необъяснимый мазохизм. Попытка может быть неудачной. Аудитории просто не зайдёт тема йоги и налюбовавшись его лицом, народ уйдёт смотреть сериалы. Возможно, оставит едкие комментарии. Но всё равно рискнуть стоило. Нельзя топтаться на месте. Они договорились встретиться в день съёмки, он вызвал такси. Она, когда он садился в машину, невесомо отряхнула снег со спины, поймав взгляд водителя. Кирие захлопнул дверь и взглянув ей в лицо сложил руки по-восточному, слегка улыбнувшись. Он уехал.