Книга Прости меня, Соня!, страница 6 – Vicky Muss

Я заметил у бара знакомый силуэт, потянулся, чтобы удостовериться, что это она… Соня.

Но передо мной возникла соблазнительная фигурка незнакомки. Лёгкая полупрозрачная блузочка, с расстёгнутыми пуговицами, не скрывающая главного — красивое чёрное кружево.

Выпитый ранее напиток встал у меня поперёк горла, когда я уставился в пышную грудь.

— Знакомьтесь! — скомандовала Вера. — Оль, это наш хороший друг Марк. Марк, а это — Оляша, моя одноклассница.

Оля, соблазнительно прикусив пухлую, не от природы, губу, медленно осмотрела мой внешний вид. И, судя по взгляду, осталась довольна.

— Приятно познакомиться. Наслышана о тебе, — девушка улыбнулась, стреляя глазками, явно флиртуя.

И почему Вера решила, что эта пигалица понравится мне?

Мне хотелось ответить что-то вроде «Оля — это левая или правая?», но я стоически сдерживался.

— Взаимно, — натянуто произнёс я, отправляя Вере гневные взгляды.

Та, похоже, поняла мои вербальные сигналы неправильно. Зато Пашка, чуть ли не заржал в голосину, откашлявшись в кулак.

А дальше началось тотальное охмурение. Я жеманно корчил симпатию, поглядывая на часы. Надеясь, что хоть кто-нибудь закончит эти скучные посиделки или избавит меня от общества неинтересной, несмотря на внешность, девушки.

И когда Оля отошла припудрить носик, на меня обрушилось непонимание Веры вкупе с возмущением.

— Высоцкий, как это понимать?

Я вскинул брови, намереваясь обороняться.

— Хочу задать тебе тот же вопрос.

И только Пашка поочерёдно смотрел на нас обоих, предвкушая разборки.

— Оляша старается тебе понравится. А ты чуть ли не зеваешь? — продолжала негодовать она.

Я же уже не слушал её писки, потому как увидел Соню за барной стойкой в компании какого-то хлыща. Она сидела вполоборота, положив ногу на ногу, пританцовывая ей в такт музыке, и улыбалась.

На ней была одета кофточка, оголяющая острые плечики. И я вспомнил, снимки, что она отправляла мне из примерочной, пока выбирала невзрачный, на первый взгляд, предмет гардероба. В них не было ничего вульгарного. Скорее они были милые и смешные. Но один я сохранил.

— Марк! Ты меня вообще слышишь?

Поморщившись, вынырнув из воспоминаний, и перевёл взгляд на подругу.

— Вер, ты перегибаешь, — устало выдохнул я.

Я бессовестно прослушал её тираду, но примерно представлял её содержание. Конечно же, я говнюк, не ценящий старания других, и возможно, эгоист. А, и ещё, скорее всего, неблагодарный осёл, не видящий своё счастье.

— Если под счастьем ты подразумеваешь Оляшу, — изобразив ветвистые рога, насколько позволяли мне пальцы, — то извини, Верунчик, но я пас.

Паша, всё это время молчаливо держащий нейтралитет, наконец рассмеялся. Но как только Вера зыркнула на него осуждающе, умолк.

— Вер, — мягко произнёс друг. — Не лезь, а? Я всё же тебя люблю, а не Розу Сябитову.

— Я же хотела, как лучше! — всплеснув руками, сдалась она. — Было бы так классно, парочками тусить.

Я покачал головой, усмехнувшись её непосредственности. Мы вроде уже давно не дети, у каждого есть свой багаж за плечами. Но Вера… она так и осталась наивной девчонкой.

Я неосознанно посмотрел туда, где несколько минут назад сидела Соня. Место пустовало.

— Да куда ты всё время смотришь?

Вера стала крутить головой, чтобы ответить на свой вопрос.

— Это уже смешно, — фыркнув, поднялся я.