Книга Дед Мороз – пенсионер, страница 7 – Ия Хмельнишнова

— Ладно. Топай отсюда, дед. Я тебе позвоню, так уж и быть.

И Дед Мороз поплелся к себе домой. Хоть он и был волшебником, но чувствовал, что стал терять былую форму. И все-таки он надеялся, что хоть что-то заронил в душу этому неожидаемому им сторожу.

— Эх, все-таки потерял я на пенсии нюх и былую прыть и раж, – самокритично резюмировал волшебник.

Он не очень рассчитывал на то, что из разведки что-то путное получится, и направился на всякий случай в супермаркет. Там он хотел узнать, что предпочитают курить такого типа личности. В магазине Мороз высмотрел кассиршу, которая показалась ему, с одной стороны, незамороченной, готовой к общению, а с другой стороны, – достаточно опытной. Волшебник взял баночку мацони (мы помним, что он следил за своим здоровьем) и подошел к кассе. Он выложил мацони на ленту транспортера.

— И сигареты. Но тут у меня затруднение, – Мороз беспомощно улыбнулся.

— Мне нужна ВАША консультация, – добавил он, делая мягкий акцент на местоимение, явно давая понять, что собеседница у него на особом – почетном – счету.

Доброжелательный приятный голос волшебника уже вновь обрел присущую ему силу деликатного убеждения.

— Консультация? – отозвалась молодая женщина, поддавшись обаянию волшебника.

— Мужчина лет так тридцати семи, тридцати восьми, в прошлом спецназовец, сейчас подрабатывает в детском садике, наверное, восстанавливается после контузии. Что будет курить?

Она немного подумала, видимо представляя себе облик мужчины, и уточнила:

— А ему как: попроще или пошикарней?

Мороз крякнул, была не была! и отрезал:

— Пошикарней!

Она выбрала пачку сигарет. Он взял две, чтобы самому попробовать, загреб сдачу и чек и вышел из магазина.

Вечером командир позвонил:

— Ну, дед, дело твое оказалось несложное. Работала тут одна дама. Короче – записывай.

Он продиктовал имя, фамилию и адрес.

Мороз очень обрадовался.

— Антонина Синицына, – торжественно прочел он вслух.

Название улицы ему ни о чем не говорило. «Видимо, частный сектор», – решил он и стал обдумывать, как бы лучше добраться до этой Антонины.

Пока он строил свои планы, прошло дня два. И тут сторож снова позвонил:

— Ну, дед, с тебя причитается.

— В каком смысле причитается? – изумился Мороз, который был уверен, что разведка вполне достойно завершилась.

— В каком, в каком? В простом. Лопухнулся я – это не она. Ложная информация была. Туфта, короче. Старуха есть тут у нас одна, уборщица, за услугу продала мне туфту, старая ведьма… – Он выругался.

— Полегче, женщина ведь, – перебил его Мороз, который, как представитель высокого искусства, не переносил мата.

— Ладно, дед, приходи. Разговор есть.

Мороз быстро оделся, собрался и явился. Дело было к вечеру. Волшебник сразу выложил перед собеседником шикарную пачку.

— Ну, дед, ты растешь в моих глазах, – удовлетворенно констатировал сторож и уже, более-менее по-свойски, сообщил волшебнику, что приходила Сама. Сама – это значит директриса, как понял Мороз. Два дня она не появлялась на подведомственной территории, видимо, воспользовалась нерабочими днями, чтобы посетить своих родных в области.

— И разговорилась. Целую речь толкнула про ваш этот необычный пыль столбом, – улыбнулся сторож. – Прямо проняло ее. Думаю – и родственникам все уши прожужжала: семейный праздник, семейный праздник. Я не всё усёк. Говорит – какие раньше праздники были? Один для детей и совсем другой – для взрослых. А тут единый семейный праздник получился, забыли они, что в садике. В чрезвычайные условия попали. Подарки не факт, что получишь, бороться за них надо не на шутку. Дети уцепились то, что принесли из дома, что всосалось в кровь, из семьи растет. А родители увидели, что дети-то воспринимают, и тоже зажглись. Увидели… как там у Высоцкого? Увидел, кто идет за мной?