Книга Когда мы научимся летать, страница 55 – Геннадий Кумохин

— Нет, Вы посмотрите, какая пара! — восхищенно шептала соседка Нине Васильевне, — как с картинки. Особенно Ваша Иринка хороша!

— Да, приятный молодой человек, — отвечала Нина Васильевна.

Через две недели Валера, так звали военного, сделал Иринке предложение.

Все происходило, как в старинных романах.

Он явился к Берсеневым в ее отсутствие в светлом костюме, с букетом цветов и шампанским, очаровал своими манерами обеих бабушек, отобедал, а затем несколько смущенно изложил Нине Васильевне, в чем состояло его дело.

— Я очень польщена Валерий …

— Николаевич.

— Валерий Николаевич вашим вниманием к достоинствам моей дочери. Я с радостью, как говорится, отдала бы ее руку и сердце…, но, поймите, я должна спросить ее мнение.

— Ну, конечно, конечно!

— Кроме того, она еще учится. Во всяком случае, ей нужно окончить школу, возможно, институт, а уж тогда…

— Ах, мама, — воскликнула Иринка, когда Нина Васильевна пересказала ей эту сцену, — ведь он такой старый. Ему уже 28 лет!

После обеда Иринка спешила на городской пляж, где собиралась вся их компания.

— Наша компашка! — говорила она с гордостью.

Каждый год она пополнялась новыми девушками, но основа ее сформировалась именно в то лето: две Иры, две Тани, Рита и Элла.

Конечно, были в компании и такие девушки, которые присоединялись к ним по конъюнктурным соображениям, но основу объединяла настоящая дружба. Поэтому и характер у «компашки» был легкий и веселый — искренний.

Как водится, ребята не могли обойти вниманием таких симпатичных девушек. Они постоянно кружили вокруг них, как пчелы вокруг кормушки.

Историки спорят, существовало ли в действительности племя амазонок. Якобы, это были воинственные и жестокие создания, убивавшие мужчин без всякой жалости.

Компания наших девушек правила мудро и терпеливо. Она даже не порабощала своих ребят, она их укрощала и воспитывала. Ребята старались. Они перестали драться. Все равно кулаками здесь ничего нельзя было доказать. Они стремились блеснуть своим интеллектом, своим голосом и умением играть на гитаре, своими мускулами — кто во что был горазд.

Никто не смел их обидеть, они чувствовали себя спокойно — словно и городок, и санаторий, и река были их одним большим домом.

Перед закатом девушки расходились по домам для того, чтобы опять собраться вместе, когда стемнеет.

Украинские ночи.

Иринке казалось, что никогда прежде она не видела цвета ночного неба. Оно было черное, бархатное, в серебристой пыли звезд. Вставала луна, тоже совсем иная, чем в городе.

Ее восход также предварялся зарей. Горизонт светлел, заливался перламутром, а потом появлялась Она.

Наступала ночь, наполненная благоуханием — ночной фиалки и душистого табака. Из палисадников выплывали волны аромата и буквально обволакивали душу.

И металлический отблеск в кронах пирамидальных тополей, и бесшумное порхание летучих мышей и ночных бабочек, и несмолкаемый стрекот цикад, и отдаленные звуки музыки в городском парке — Иринка любила таинство и прелесть этих ночей.

Все знакомства начинались здесь: на танцах, в кино и на прогулках.

День был хорош, но обыден. Он годился лишь для того, чтобы быть подготовкой к восторженному великолепию летней ночи.

Все ее волшебство открылось в тот год перед Иринкой. И хотя ей строго-настрого было приказано возвращаться домой не позднее половины одиннадцатого, она чувствовала себя совсем взрослой, потому что прежде ей не позволялось и этого.