Книга Оазис, страница 134 – Валерий Гуминский

— Если гнездовище не единственное — придется надолго в лесу задержаться, — хмыкнул метис. — Но его часто посещают.

Вытянувшись в струнку — не позволяли густые заросли кустарников и деревьев, вплотную подобравшимся к тропе — мы доехали до развилки, о которой говорил Кривой Пит. Влево уходила наезженная колея, по которой поскакал младший Бастер, а мы свернули налево. Через пару километров дорого ощутимо пошла вверх. То и дело приходилось объезжать валуны, неведомо какими путями скатившиеся с покатого холма. Колонну обступали мощные лиственницы и сосны. Ехали молча, приготовив оружие по приказу старшего охотника. Веласко выдвинулся вперед и без конца крутил головой по сторонам, пытаясь что-то обнаружить. Не думаю, что искал "шипастых". Скорее, какие-то метки, по которым мы выйдем к лежбищу тварей. В любом случае, метис вел нас уверенно, одной рукой держа поводья, а в другой крепко обхватив дробовик.

Я зарядил в винчестер самый крупный калибр, который удалось приобрести в Гранд-Могиле, но спокойным себя не чувствовал. Солнце перестало светить через мощные кроны деревьев, и в сумраке леса теперь чудились разные твари, скрадывающие нас до того момента, когда можно будет прыгнуть и разорвать глупых людишек. Не по себе, честно. Лучше бы я лишний раз спустился вниз, где доживают развалины древних городов. Мне там спокойнее и привычнее. Скорее бы покинуть чертовы клановые территории и идти дальше, больше нигде не задерживаясь. Пресловутая плата за транзит по чужим землям обернулась нешуточной тревогой за брата Симона.

— Есть контакт! — радостно объявил Веласко, останавливая своего жеребца.

Что он интересного нашел в нагромождении камней и поваленных деревьев, кроме того, что они перегораживают нам путь?

— Теперь осторожно спускаемся по правому склону и идем вокруг холма! — метис махнул рукой. Смотрим в оба! Лежка на другой стороне.

Руки внезапно вспотели. Быстрым движением вытерев ладони, я положил винчестер поперек седла. Теперь надо держать своего Рысака очень крепко. Появление тварей испугает лошадей, здесь и гадать не придется. Рванет в сторону — улетишь на землю, не успев сообразить, что происходит. Говорю же, привык я ножками топать по земле.

Наш отряд медленно и с величайшей осторожностью выполнил все инструкции проводника. Охотники, взяв на себя роль дозорной группы, выдвинулись вперед, оставив нас за своей спиной. Ехали по двое. Мексиканец образовал пару с Крюгером, а Пит координировал движение с Лихим. Нам же оставалось прикрывать тылы. Артишок то и дело контролировал тропу сзади, а я с Канадцем держали фланги.

В один момент, когда мы уже спустились к подошве холма, я заметил небольшую ложбину, прорытую дождями, а за ней — другой холм, но только странный. Часть его была словно стесана острым ножом, и то, что предстало перед моим взором, заставило бешено колотиться сердце. Сползшая вниз под тяжестью масса земли обнажила странную стену из камня, вернее, из оплывших от времени кирпичей. Верхушка здания — а это, несомненно, оказалась человеческая постройка — уже давно обрушилась, ломая четкие формы, по которым еще можно было опознать, что же здесь похоронено под слоем дерна и щебня. Даже холм уже не виделся мне природным, а возникшим в результате катаклизма.