Книга Кровник, страница 125 – Валерий Гуминский

Солнце окончательно поднялось над гольцами, окружающими котловину могильника, иней заискрился мириадами радужных точек, неприятный ветер сверху забрался под комбинезон. Холодно. Пар клубами вырывается вместе с дыханием.

— Перестань так дышать, — раздраженно приказал я Шаману, который с сиплым вдохом и выдохом шагал впереди меня, — ты демаскируешь меня.

— Зассал? — голос хрутта был севшим. Заболел, лежа на камнях. Но столько желчи и ехидства в нем, что я не преминул стукнуть наглеца по шее. — Здесь тебя не плюшками встретят, а свинцом. Синильга не зря к тебе приходила! Помни об этом.

Никак не угомонится. Пусть. Недолго ему осталось нервы мои трепать.

Мы спустились еще ниже и оказались на пологой площадке, откуда открывался хороший вид на урочище, но из-за оседавшего тумана, все еще не проглядывалась картина будущего театра действия.

— Сел и замер, — приказал я Шаману, прижимая его к земле своей рукой.

09.35

— Долго он еще будет нервы трепать? — Бес оторвался от «Каскада» и передал его Алексу. — Делает шаг — осматривается, сидит. Потом снова шаг — и осмотр! Специально, что ли?

— Не кипишуй, пока туман не рассеется, он никуда не полезет, — верно расценил действия чужака капитан. — Он — актер, все его жесты и действия строго рассчитаны, потому что знает о зрителях на галерке.

— Ты с ним не разговаривал за бутылкой? — подозрительно вгляделся в напарника Бес и натужно усмехнулся. — Раскрыл его, словно книгу.

Вместо ответа Карев лишь махнул рукой и показал жестами, что надо связаться с группой.

— Внимание! Бес на связи! — напарник поднес ко рту рацию. — Объект остановился, ждет, осматривается. Прекратить любое шевеление на точках!

— Ветерок бы хороший! — прошептал Алекс. — Ну, действительно, сколько можно тянуть? Осторожный чересчур стал, почуял засаду? Тыкулча! Умеешь духов вызывать? Ветер нужен!

Эвенк молча покачал головой; он сидел на корточках чуть выше спецов и успокоительно поглаживал лайку по голове. Гудейкон уже был весь на взводе. Шерсть на загривке топорщилась как ирокез у панка, белоснежные клыки то и дело показывались из-под нижней губы.

— Посвисти, — дал совет Бес, — моя бабка на покосе таким способом ветер ворожила. Комарья — ужас, особенно в полдень! Жара стоит, солнце раскалено добела, и ни ветерка! Вот и говорила мне: внучек, свисти, давай!

— Помогало? — заинтересовался Тыкулча.

— Помогало, — убежденно сказал Бес, но, подумав, добавил: — Не всегда, конечно, врать не буду. Свисти, Сэм.

Алекс про себя рассмеялся. Бес — тот еще сказочник, наговорит с три короба с серьезным видом, приходится верить. И он тихонько засвистел какую-то старенькую мелодию, не отрывая оптику «Каскада» от широкой спины своего врага. До сих пор сидит притихшей крысой, не желает выходить.

«А я бы пошел, — подумал Алекс, — в тумане хорошие шансы проскользнуть в урочище, и, двигаясь от точки к точке, снять все дозоры».

Внезапно откуда-то натянуло серые облака, закрывшие солнце, и мощный порыв ветра погнал остатки тумана вниз, и стал разрывать его на мельчайшие клочья. Он промчался по котловине, пригибая кроны деревьев, и так же внезапно затих.

— Объект начал движение вниз! — Бес бросил рацию в кармашек и обрадовано толкнул Алекса в плечо. — Я же говорил — поможет!

10.10