Книга Всадники Роха, страница 6 – Валерий Гуминский

— Хорошо тут, суеты нет, – раздался за его спиной едва хрипловатый голос старика, и Сергей едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть на месте. Как Никитич умудрился подобраться столь неслышно?

— Как давно здесь живете? – полюбопытствовал Сергей, потихоньку выпуская воздух через плотно стиснутые зубы. Чертов хрыч, а ведь испугал! – Не страшно одному-то?

— Боязно было раньше, когда помоложе был, – Никитич ловко свернул самокрутку из газетного листа, закурил. Запах махорки поплыл по морозному воздуху. – Чудилось всякое, да разговоры редких гостей не способствовали душевному спокойствию. А здесь я уже двадцать лет как живу. Хозяев поменял много, но никто не мог поменять меня….

Никитич слабо усмехнулся, пыхнул дымком.

— Место здесь хорошее, но дальше в распадке нечисть завелась, испоганила все. Людей пугает, плутать заставляет. Пару раз за все годы даже пропадать умудрялись. Милиция приезжала, следопыты ходили. Исчезли – и с концами.

— Нечисть…. Леший, что ли?

— Да какой леший? Именно что нечисть! – старик посмотрел на Сергея проницательным взглядом. – Поганое существо, не наше, не лесное! Я сначала грешил на старуху, думал, она делами непотребными занимается, но потом понял – не ее рук дело.

— Что-то интересное, – оживился Сергей. – Нечистая сила, старуха какая-то. Ведьма, да?

— Ведьма, Агафьей зовут. Живет за той сопкой, если по ручью идти, можно в ее владения попасть. Только она не любит никого, отваживает от своих мест. Потому о ней мало кто знает. Из всех, кто видел ее, в живых пара человек осталось. Один из них – я.

— И что она там делает? – зябко поежился Низовцев. – Отшельница или из старообрядцев?

— Нет, обычная баба, только якшается с чем-то непонятным для меня, – старик сплюнул махорку, попавшую на язык. – Пытался я поговорить с ней, да так толком ничего не понял. Охраняет она тамошние места.

— Ну-ка, поподробнее! – оживился Сергей. – Что за места? Аномалия какая-нибудь?

— Аномалия, хреномалия…, – вдруг рассердился Никитич. – Дырка там есть, в чужой мир ведет! Вот ведьма и сидит, как псина цепная, не допускает никого! Там ведь места ягодные, а какой кедрач стоит, загляденье! Шишки с мой кулак, а он немаленький!

Никитич продемонстрировал свой кулак, который, действительно, внушал уважение. Сама ладонь была с лопату, а уж сжатая и вовсе могла сломать руку Сергея, вздумай он это сделать.

— Что молчишь? – подозрительно посмотрел старик на Низовцева. – Поверил, што ле?

— Возможно, – медленно проговорил водитель, – и поверил. Далеко туда идти?

— Не вздумай даже, – сразу же построжел голос смотрителя. – Не дело это – нос совать в неизведанное. Да и нечисть заведет в бурелом или перед ликом смерти окажешься. Ладно, пошли в избу, замерз что-то. Забудь, что я тебе здесь нарассказывал.

Ночью Сергей спал плохо. Он вообще не любил спать в жарко натопленных помещениях, но сейчас деваться было некуда. Депутат с Машей уединились в маленькой личной комнате; Петрович с одной из девиц ушел в одну из гостевых комнат; Колян дрых в своей «тойоте», а лыжница Алена и еще одна девица спали в соседнем с залом помещении на раскладном диване. Сергей отодвинул стол с остатками пира, бросил на пол тулуп, который отдал ему Никитич, а сам залез в спальник, который всегда возил с собой.