Книга Серое братство, страница 64 – Валерий Гуминский

****

Чем дальше мы отходили от линии укрепленных городов, тем внушительнее выглядели заснеженные пики Зубов. От них веяло величием и суровой надменностью. И я, кажется, стал понимать, почему эту поднебесную каменную стену, вздыбившуюся на протяжении многих сотен лиг, называют именно так, а не иначе. Было в Драконьих Зубах что-то завораживающе непонятное, недоступное человеческому разуму. На равнинах мы еще чувствовали себя кем-то значимым, а под каменной пятой гор, нависших над нами, ощутили полное ничтожество перед природой.

Предгорье, утыканное мелкими холмами, на которых редкими проплешинами росли сосны и ели, было похоже на шипастый хвост чудовища, плавно изгибавшееся к северу, а потом круто вздымавшееся вверх, перерастая в неподвижно лежащее тело, а затем и в голову с разинутой пастью. И в этой пасти-ущелье торчали засахаренные снегом белые зубы-валуны, а пики вершин выглядели гребнем дракона, уснувшего после беспокойной жизни в человеческом мире. Второй хвост бугрился огромными каменными россыпями к югу.

— Ну, как? — спросил Поэт, застыв от величественной картины. Изо рта вырывался пар. Стало значительно холоднее. — Грандиозная вещь, правда? Ворота очаровывают и убивают своим величием. Побывав здесь один раз, непременно захочешь вернуться. Особенно, если увидишь озера. Там, в котловинах, есть горячие источники, поэтому вода не застывает. Есть еще одно озеро, но оно лежит чуть ниже вон того плато. Туда не стоит совать свой нос.

— Почему? Оно в стороне от нашего пути? Или дорога туда очень трудная?

— Мы делаем крюк именно из-за него, — посуровел Поэт. — Это озеро священно, оно находится под защитой Вечных Смотрителей. А где находятся эти монахи — никто не знает. Здесь ходят легенды, что в глубинах этого озера живет чудовище. Жрет все, что движется. Да и сам вид озера наводит жуть. Его охраняет пуще всего племя каких-то дикарей. Озеро — кладбище их предков. В общем, странная мешанина легенд и домыслов. Мне все это не нравится, а лезть туда, о чем я мало знаю — не в моем вкусе. Любоваться красотами будем позже, когда от безделья делать будет нечего.

— А я бы не упустил такого шанса, — признался я, мало заботясь о наличии ушей у Поэта.

— Ты не отвлекайся, а ищи пирамиду из черных камней.

Проще простого. Эта пирамида стояла на нашем пути, правда, чуть левее тропы, из-за чего нам пришлось свернуть с нее, и, спотыкаясь на валунах, добираться до нее. Дойдя до странного сооружения, Поэт огляделся по сторонам, словно боялся многочисленных зевак, специально пришедших сюда проследить за нами, а потом свистнул. К моему удивлению, откуда-то сбоку, из-под камней, раздался ответный свист. Я машинально схватился за нож, потому что к нам шли три человека, выросших из груды камней. Но Поэт поднял руку в приветствии и заулыбался. Гости подошли к нам, и Поэт по очереди обнял их.

— Ну, наконец-то, — пробасил один из них. — Мы валяемся здесь уже трое суток. Появились даже сомнения, придете ли вы.

— Дороги забиты войсками, — объяснил Поэт, — да и шли мы кругами. Приходилось заниматься подсчетами, чтобы не с пустыми руками прийти сюда.

Все сдержанно посмеялись. Поэт представил меня и познакомил со своими друзьями. Они тоже оказались из Братства. Обладателя баса звали Крут, а его напарников: Лист и Болт. Немудрено и просто. Я заметил, что все они были вооружены до зубов. Помимо длинных мечей на поясах висели боевые топоры и ножи, а под одеждой угадывалась кольчуга. У Листа за спиной торчал арбалет.