Книга Серое братство, страница 58 – Валерий Гуминский

— Оставим наши суждения о других при себе, — пробормотал я, прилаживаясь к кружке. — А то зайдем в болота хуже Глотских.

— Парень, на тебя рассчитывает Егерь. Ты знаешь, кто он? Фарогар.

Это мне ничего не говорило. Но я догадывался, что это может быть: знак власти, принадлежность к высшим слоям Братства, в общем, ничего такого, что могло бы поставить его рядом с нами.

— Фарогар — человек, стоящий на предпоследней, высшей ступени Братства, — решил все-таки пожалеть меня Поэт и разъяснить сей загадочный символ. — Он обладает большими природными способностями, ловкостью, выносливостью, силой, а главное — противоядием против магических штучек. Егерь — будущее нашего Ордена. Фарогар остается воином, но таким, которому под силу сотворить то, чего не могут сделать ни я, ни Мастер, ни кто-либо другой вместе взятые.

— Ты меня утешил, — тоскливо произнес я.

— Мое мнение таково: оно противоречиво тому, что я сейчас говорил, — наклонился ко мне Поэт. — Бежал бы ты от нас далеко-далеко. Я вижу: Братство вырождается. У него нет цели, стержневой идеи, которая могла бы собрать вокруг него определенную часть людей, готовых жертвовать собой, даже не спрашивая, а зачем это надо? Еще не так давно мы держали за хвост всю шваль, которой распоряжались по своему усмотрению. И никто не мог позволить навязать нам свои действия. Из нас делают кукольный театр! Знаешь, есть такие площадные представления в Фобере, в Берге. Но в Фобере, я считаю, работают лучше…

А вот это неожиданный пассаж!

— А как же тогда Егерь, надежда Братства? — я ничего не понимал.

— Для Егеря нет лучше места, где он сейчас. Я хочу его выдвижения вперед. И многие хотят. Но там, — Поэт поднял палец вверх, в потолок, — там есть люди, которые не хотят усиления нашего командира. Будет хорошая драка между нами.

— Не подозревал, какие страсти кипят в Братстве! — такая откровенность для меня была неожиданностью.

Поэт схватился за кружку и надолго присосался к ней, жадно глотая содержимое. Его явно мучила жажда. Со стуком поставив кружку на стол, он продолжил:

— Что бы ни произошло — твоя задача не требует от тебя героических поступков. Не надо бежать в Берг и вопить об опасности. Твоя игра будет посложнее. Ладно, слушай сюда.

Поэт наклонился ко мне и замолчал. Снизу раздавались громкие голоса посетителей. К вечеру они набрались порядочно, и теперь шумели как штормовые волны на берегу. Того гляди — драка завяжется. Наконец, напарник открыл рот.

— Мы ждем весны и двигаемся к Драконьим Зубам. Я тяну время из-за того, что не появляется посланец. Как только я увижу его — сразу же выходим. Искать Магвана буду я и вся наша команда. А ты…

Поэт внезапно замолчал, к чему-то прислушался.

— За нами уже давно следят какие-то парни. Ты ничего не замечал?

— Нет, — признался я, потому что не видел причин для беспокойства. Что же узрел Поэт? Или он видит сквозь пол?

— Пошли отсюда, — заторопился напарник. — Сегодня здесь нельзя оставаться. Сердце чует — будет большая разборка.

Лично мне никуда не хотелось уходить. Тем более Поэт захмелел. Да и куда нам идти в поздний час, в промозглую сырость? Но делать нечего: не бросать же напарника в его странных делишках. Мы накинули на себя плащи и спустились вниз, где на нас никто и внимания не обратил, продолжая пировать и шуметь. Чего испугался Поэт?