Книга Серое братство, страница 295 – Валерий Гуминский

Мысли опять перескочили на новое известие. Братство наверняка уже извещено о страшной напасти. Кто дал добро на массовую резню пафлагонцев?

— Сколько их?

— Никто не знает. Всякое болтают. То ли тысяча, то ли три-четыре отряда по пятьсот шестьсот человек. Они по всему Тунсу рассыпались.

— Много, — помрачнел Егерь. — Даже если убавить численность из-за обыкновенного людского преувеличения — все равно много. Можешь показать на карте их передвижения?

Малек неуверенно кивнул. Егерь подумал с подозрением, что ватажник ни черта не смыслит в карте, но расстелил на коленях небольшой сверток. Составлением карты занимался лучший землеописатель Братства Флобус, и не доверять ему фарогар не мог. Он пододвинулся к костру, чтобы лучше видеть, кивнул Мальку, чтобы тот сел рядом.

— Ты хотя бы имеешь представление о картах? — с надеждой, а скорее, для чистой совести, спросил Егерь.

— Знаком немного, — буркнул Малек. — У нашего атамана есть такая же, только больно потрепанная.

— Ладно, где вы их видели?

Малек вгляделся в карту, почесал затылок и ткнул пальцем в голубую жилу, обозначавшую Тунс. Потом чиркнул ногтем в определенном месте. Выходило, что Чистильщики вышли из Глинта и стали пробираться на север по обеим сторонам реки, огнем и мечом выжигая мелкие поселения и небольшие городки, а жителей беспощадно истребляя. Егерь сразу ухватил суть такой акции. Захватывался лесной массив. Лес пойдет на строительство кораблей. Затем новый флот Протектората обрушится на остатки Алой Розы, если к тому времени она сама не завянет. Имея мощную поддержку с моря, Протекторат возьмет всю Пафлагонию в цепкие лапы, и рано или поздно обрушится на Алам. По большому делу, Братству наплевать на потуги двух враждующих сторон свести дело к большой победе. Корона Мира призывает к себе нового Властителя, а значит, что все жертвы напрасны. Как бы в огненном валу не погибло все живое на Континенте. Вот почему Егерю необходимо спасти королеву Лацию, вот почему болит сердце от молчания Философа и Мастера. Не верил фарогар в гибель одних из лучших бойцов Братства. Только прошло уже полгода после неприятных известий, и до сих пор — тишина.

— Больше никуда Чистильщики не совали свой нос? — Егерь заставил себя заняться нужным делом.

— Не-а, — Малек еще раз взглянул на карту, но уже увереннее. — Они держатся Тунса, и идут полосой в две-три лиги, не больше.

— Я все понял, — Егерь свернул карту. — Давайте спать. Завтра попытаемся проскочить Тунс, если не дождемся твоего дружка.

Егерь без лишних слов привязал Малька к поваленному дереву, достал из сумки свое одеяло, похлопал по плечу ватажника, словно прибодряя его.

— Ты заботишься обо мне больше, чем о девушке, — попробовал пошутить Малек.

Нисла весело фыркнула, разворошила костер, подкинула хворосту.

— Она — боец, — напомнил Егерь не сколько ватажнику, сколько самой Нисле, намекая на суровость похода. Сама напросилась, вроде того… — А ты можешь закоченеть ночью. Не лето.

— Да какая разница! — воскликнул Малек. — Так подохну или от твоего кинжала! Метко кидаешь.

Егерь пожал плечами и подсел к Нисле. Она покосилась на него, помолчала, спросила:

— Будешь спать или шарахаться по кустам?

— Посплю. Завтра тяжелый день. Еще неизвестно, когда удастся выспаться.