Книга Серое братство, страница 263 – Валерий Гуминский

— Воды дай, старик, — Мастер бесцеремонно заглянул в ветхое жилище Куангу. Его сухие, выцветшие глаза лихорадочно осмотрели полутьму помещения.

— Если ты еще не ослеп, воин, то увидишь колодец в моем доме. Я храню источник от губительных песков, — проворчал маг. — Возьми кувшин, набери воду и пей. Только не жадничайте. Холодная вода может свалить вас. А лечить вас я не собираюсь.

Мастер деловито загремел черепками, и вскоре я услышал его крик:

— Философ! Старик не наврал! Есть вода!

— Куангу! Мы хотим пить. Все разговоры потом! — зарычал Барсук и бросился к хижине.

Мы наконец-то утолили свою жажду, преследовавшую нас столько мучительных дней. И пусть вода отдавала каким-то резковатым вкусом, но мы пили настоящую воду, холодную, ломящую зубы.

Следовало подумать, как напоить лошадей.

Маг терпеливо ждал.

— Воины Долины Ветров перестали преследовать вас, — сказал он. — Однако поостерегитесь.

— А что еще? — Барсук сполоснул лицо. — В Мадж-Арье у меня остались друзья. Они помогут моим спутникам перебраться в Гужан. А я останусь и поговорю со своим братцем.

— Ты не идешь с нами? — Башар растерянно посмотрел на товарища, потом перевел взгляд на Мастера, словно тот мог разрешить проблему.

— Здесь мой дом. А Пуштар должен ответить за предательство, — сжал зубы Барсук. — Если оставаться честным — я не надеялся дойти. Но это случилось. Небесам было угодно довести меня до дома. А я верю в судьбу. И я дойду до конца. Не ради своего благополучия — ради памяти отца.

— А можно объяснить, что тут вообще происходит? — Мастер утер губы. — А то я не очень-то понял, что затеял Барсук.

— Барсук — правитель Анси, — пояснил Башар. — Его отец перед смертью завещал трон старшему сыну, то есть ему — Барсуку. Но Пуштар организовал заговор против своего брата. Барсук правил всего месяц. Однажды ночью его предупредили о том, что ему грозит смертельная опасность. В заговоре участвовали почти все сановники покойного отца. Против такой силы невозможно устоять. Барсук сбежал.

— Вот как? — усмехнулся Мастер. — Не сладко тебе пришлось! Как же ты умудрялся столько времени скрывать свое прошлое и ни разу не открыть рта! И еще стоически переносил унижения как раб.

— Меня бы сразу удавили, — буркнул Барсук.

— И лез в драку? Тебя могли проткнуть — и прощай трон! — Мастер развел руками. — Не понимаю, хоть убей.… Как твое имя, раджа?

— Прахва.

— Ладно, Прахва, понял. Только есть у меня одна просьба. Разреши уж мне называть тебя тем именем, к которому я привык. Хотя бы до того дня, когда ты подвесишь братца за ноги и сядешь во дворце хозяином.

— Договорились.

— Ну и дела! — Мастер ошалело покрутил головой. — Я воюю бок о бок с двумя высокородными господами-изгоями, но ни разу не увидел, чтобы у тех дрогнула рука и взяло верх малодушие.

— Короли не умеют держать меч или лук в своих руках, ты думаешь? — усмехнулся я.

— Да почему же? — Мастер пожал плечами. — Вот тебя я хорошо знаю. Нам еще долго идти вместе, а вот с Прахвой гораздо сложнее. С одной стороны я не привык бросать тех, с кем пережил ночь в Асуре и поход по пустыне. А с другой — у нас почти нет сил, чтобы вернуть трон Барсуку. Но ведь мертвяки приносят меньше хлопот. Да, старик?

Куангу загадочно улыбнулся, сел на горячий песок, зачерпнул горсть и медленно, сквозь пальцы пропустил золотисто-белую струю. Стал тихо бубнить себе под нос какое-то заклинание, потом резко очертил вокруг себя круг пальцем.