Книга Серое братство, страница 249 – Валерий Гуминский

Барсук откашлялся, словно собирался с духом перед ответственным делом, и громко заколотил кулаками в крышку деревянной тюрьмы. Стражники еще не погрузились в расслабленную дремоту от тишины пустыни, и довольно скоро мы услышали их голоса.

— Что случилось? — спросили через узкую щель. — Да прекратите долбиться! Говорите!

— У нас умер товарищ! — завопил как можно громче, придавая голосу нотки паники, Барсук. — Надо вытащить его отсюда! Здесь и так тесно!

— Ничего! Переночуете ночку рядом с ним, не сдохнете! Или покойников боитесь?

Стражники захохотали. Барсук снова завопил, уже отчаянно. Кто-то откинул крышку зинзана, и в проем заглянула злая физиономия нисайца.

— Выкидыш ослицы! Я сейчас сам отрежу тебе язык и затолкаю очень далеко, что бы ты смог ощутить его лично!

Мастер растопыренными пальцами левой руки ударил этого стражника в глаза, правой сжал рот, чтобы рвущийся наружу крик боли не услышали остальные воины. Тело рывком втянули вовнутрь. Мастер вытащил из-за голенища нож, а я взял саблю. Без лишних слов мы взлетели вверх и обрушились на ничего подобного не ожидающих охранников. Их было трое, как нам удалось разглядеть в темноте. Мастер уложил одного на месте и молнией метнулся ко второму. Мне пришлось повозиться с крепким парнем, который превосходил и размерами и весом. Он вывернулся из моих рук и оказался сверху, как только я неловко упал в песок. Дело было плохо. Грудь сдавило обручем от обрушившегося веса нисайца. Он прижал мои руки к земле и локтем подвел под горло. Еще немного — он просто передавит мне шейные позвонки. Я вывернул одну руку, преодолевая сопротивление, и ударил ею по его переносице, но противник только покачнулся и ускорил давление.

Мастер вовремя сунул ему под левую лопатку нож и отбросил тело в сторону.

— Хватку теряешь, — построжел напарник.

— Спасибо, — прохрипел я.

— Двигай к коновязи. Нисайцы еще не сообразили, что происходит. Барсук! Уходим в разные стороны!

— Но как же… — Барсук остановился от неожиданности. Он-то думал, что мы продолжим славный поход в Гужан. А мы уже бежали к лошадям, попутно освобождая путь от зазевавшихся противников. В лагере началась суматоха. К зинзану сбегались вооруженные люди. Кто-то сообразил расставить охрану по внешнему кольцу лагеря. Пока нас окончательно не закрыли в мышеловке — следовало торопиться. Я сам до конца не понял, как удалось ускользнуть в ночную пустыню. Мы схватили лошадей, а тех, что остались, отпустили. Животные понеслись в лагерь, усиливая суматоху. Странно, но даже стрелы лучников не задели нас. Арбалетные болты со свистом рассекали воздух над головой и с глухим стуком зарывались в песок. С каждым ударом сердца мы отрывались от преследования, и вскоре крики заглохли за барханами. Вражеские костры остались далеко позади.

Пришлось сделать смену лошадей — Мастер благоразумно взял запасную пару — и продолжили путь в неизвестность. Ехали всю ночь, рискуя угодить в новую неприятность. То ли небеса нас хранили сегодня, то ли мы были везунчиками. До самого первого рассветного луча никаких приключений и неприятностей не произошло.

А потом нас нагнали Башар и Барсук на взмыленных скакунах. Это тоже был добрый знак. Хоть кто-то остался жив. Не люблю напрасных жертв, пусть даже моя миссия серьезна.