Книга Серое братство, страница 242 – Валерий Гуминский

— Почему именно в Сангар? — невольно задрожал голос Лации. — Нас уничтожат, как только мы приблизимся к внешним кольцам.

— Ничего подобного! — вдруг хмыкнул Шим. — На саму территорию, где наложено табу, никто не посмеет сунуться. Баланги ревностно охраняют свои земли, хессы — свои, а скурты — так они сами по себе, изгои природы. А мы проскользнем мимо них и укроемся в священной роще. Там вода, и самое главное — башня! Там сможем отсидеться и решить, что делать дальше.

— Это ловушка, — обреченно вздохнула Лация. — Мы все глубже и глубже толкаем руку в пасть зверя. Можно прорваться к морю…

— Энни королева! — воскликнул с излишней горячностью Шим. — Этот путь, безусловно легче, но при одном условии: если на наших плечах не будут висеть преследователи. Но баланги нас переловят раньше, чем достигнем прибрежных дюн. Нельзя опускать руки! Я не прощу себе, если упущу возможность убежать из чертовых развалин! Ханвар с магами только-только решают, как нас уничтожить, а скурты не ожидают дерзкого шага. Я оставлю трех-четырех человек для прикрытия нашего отхода. Они будут изредка стрелять по степнякам. Пусть думают, что мы еще здесь.

— Значит ли это, что ты оставляешь их на верную смерть?

Лация была поражена не той легкости, с которой Шим отдавал людей в лапы смерти, а тактической гибкости, проявившейся в скромном доселе человеке, простом до вчерашнего дня воине. Жертвуя малой частью, он искал выход из тупика, чтобы спасти остальных.

— Если выживем — я назначу тебя командиром фиррона^[40], — потрясение еще не прошло, но Лация знала, что говорила.

— Обязательно выберемся, — улыбнулся Шим ободряюще.

— И кто же останется прикрывать отход?

— У меня есть люди из племени куяргов.

— Однако! Я думала, что они все уже вымерли! — удивилась Лация.

Куярги считались лучшими воинами на всемпобережье Западного океана в ту эпоху, когда предки нынешних правителей Союза еще только-только начинали осознавать необходимость объединения разрозненных сил. Эти самые куярги с готовностью приносили свои жизни в жертву богам, но только с оружием в руках. Смерть на поле боя считалась самым лучшим исходом жизненного пути. О такой славе мечтали все, включая женщин и детей. Надо ли говорить, что стариков в этих племенах практически не было.

— Кровь куяргов течет в каждом десятом жителе Камбера, — усмехнулся Шим. — Так что нам сказочно повезло, что после магической атаки осталось несколько таких воинов. Они истинные куярги, и никогда не отрицали свою принадлежность к славному роду. Все, что я знаю про них — достаточно для успешного отхода. Готовьтесь к походу, моя королева. А я осчастливлю парней.

Шим не шутил, не ерничал, произнеся эти слова. Он говорил так, словно жизнь и смерть всего лишь игра, странным образом переплетенные в одну прочную нить, а живые люди — некие игрушки в руках Всесоздателя.

Мысли Лации перекинулись на далекого теперь брата, ищущего приключений в далеких краях. Магван не ведал, что младшая сестра погибает в раскаленных солнцем развалинах древней крепости. Какие хитросплетения дорог судьбы возникают в жизни человека по воле Танара-Всесоздателя! Магван ищет Гая, который канул в неизвестность, о ком еще живы воспоминания последних дней! И как знать, что сделает брат, когда узнает о Вадигоре всю правду? Не толкнет ли его ревность на новые безумства, кои он творит сейчас в Пафлагонии?