Книга Серое братство, страница 176 – Валерий Гуминский

— «О чувствах и мере вещей». Не знала, что ты увлекаешься вещами сугубо философскими. Афлеги из поколения в поколение слыли воинами, политиками и интриганами.

— Да так оно и есть! — засмеялся барон. — Только интриги были направлены на благо Ваграма. Благодаря Сивилию Афлегу была предотвращена война с Сатуром, если ты помнишь по курсу истории нашего государства. Женнис наговорила о нас невесть что.

— Она редко говорит о ком-либо больше десяти ударов сердца. Ее не интересуют призраки прошлого.

— Призраки? — усмехнулся барон. — Кстати, королева-мать знает о твоих намерениях?

— Подозревает она гораздо больше. Она долго сердилась на мое решение. Ей казалось, что, отойдя от государственных забот, она спокойно будет созерцать, как я кручусь в колесе проблем. Пусть вспомнит былое. Полезно…

— Ты не ласкова с матерью, — Афлего внимательно посмотрел на девушку.

— Она лишила меня отца, не защитила от Вечных Смотрителей, взваливших на меня еще один тяжкий груз, который я должна нести всю свою жизнь.

— Она не могла защитить дочь, — согласно кивнул барон, но это не значит, что ты не обязана чтить ее. А отец… Одемиры всегда удивляли окружающих своей эпатажностью. На трон садились только женщины. Таковы традиции вашего рода. Мужчины использовали свой счастливый шанс, и навсегда исчезали из жизни очередной королевы. Зато сколько воспоминаний, будоражащих кровь и плоть. Но и деньги многое решали.

Афлег пытливо взглянул на Лацию, грустно глядевшую в окно. В кабинете стало темно, и барон зажег дополнительные свечи. Желтоватый свет разогнал сгущавшийся мрак. Лицо девушки выглядело бледным.

— Хочешь узнать, кто твой отец? — неожиданно спросил Афлег.

— Что? — вздрогнула королева. — Тебе известно, кто он?

— В полной мере. Одно время мы славно покуролесили у Сангарского святилища. У него до сих пор хранятся черепа хессов и скуртов.

— Скуртов? Кто это?

— Считается, что они исчезли двести лет назад. Тогда было немало охотников за черепами этих животных. Удальцов и храбрецов хватало. Вот якобы и истребили. Но твари уцелели каким-то чудом. Скурты ужаснее по своей природе, чем хессы.

— Назови его имя, — потребовала Лация. — Не заговаривай мне зубы.

— Давай с тобой договоримся, — Афлег поднялся с кресла, подошел к девушке и обнял ее за плечи, — что после инспекции ты приедешь ко мне, и я называю его имя. Не раньше. Почему так? Я хочу встретиться с ним, узнать, хочет ли он посмотреть на тебя. Это ведь тоже важно.

— А если не захочет — это навсегда останется тайной?

— Там посмотрим, — уклонился барон. — Надо решить много проблем. Если ты считаешь, что войну необходимо начинать с опережением — торопись.

Они спустились в общий зал, где уже царило оживление. Калиус рассказывал солдатские байки, а остальные заразительно смеялись, будто не заметили, что барон и королева исчезали на время.

— Я позволил себе немного развеселить вашу жену, барон, — охотно объяснил Калиус. — Мне претит видеть очаровательную женщину в столь грустном настроении, тем более что вы покинули нас. Вы слишком долго были наверху. Не сидеть же нам в молчании?

— Вы правы, энн министр, — сел на свое место барон и широко улыбнувшись, развел руками. — Я позволил себе задержаться сам и лишить вашего общества королеву. Но вы правы, что взяли инициативу в свои руки. Я ведь бываю слишком занят, и редко веселю жену.