Книга Серое братство, страница 127 – Валерий Гуминский

Губы Лации дрогнули. Она жестко отчеканила каждое слово:

— Уважаемая Судья берет на себя всю ответственность за жизнь наследного — это ее воля. А она спросила Вадигора, что он сам думает по этому поводу?

Брюнхильда снова пожевала губы и медленно ответила:

— Этого я и боялась… Не верю пророчествам, которые можно использовать в тронных играх. Но сейчас я вижу, что происходит. Дети, образумьтесь! Тем самым вы спасете не только себя!

— О чем ты говоришь, старая? — раздраженно спросил я, все еще кипя от негодования. Не хотелось верить в коварство тех, к кому привык и слепо доверяешь. И теперь она пытается разрушить то хрупкое здание, которое мы старались воздвигнуть. Лация не сумела спрятать наполнявшие ее чувства за непроницаемостью ничего не значащих слов.

— А вы все знаете, — старуха встала. — Пожалуй, я пойду, отдохну. Гай, я хотела бы с тобой поговорить наедине. Мне предоставили весьма уютную комнату в северном крыле дворца. Энни королева, я надеюсь, сумеет организовать мне встречу с Женнис?

— Она уже извещена, — Лация встала чересчур резко.

Я чувствовал себя болваном среди двух разъяренных тигриц, готовых вцепиться друг другу в горло. Пока я размышлял, они разошлись в разные стороны, гордые своей неуступчивостью. Однако, — подумал я, — старая ведьма тоже имеет на меня свои взгляды. Хотелось бы поточнее уяснить — что за дела, помимо подтверждения моего статуса, привели ее в Одем.

Кони сторожко ступали по лесной тропинке, причудливо извивавшейся между высоких деревьев, где стройных, а где изогнутых, похожих на гигантские луки великанов. Не хватало тетивы, чтобы превратить безмолвное дерево в смертоносное оружие. Егерь, Поэт, Глаз и еще пара крепких старцев выехали на небольшую, правильного круга поляну, заросшую густой травой, ничем не примятой, и вольно стелющейся по земле. Солнце только-только высветило верхушки деревьев, и в лесу стояла утренняя сырость. Просыпались птицы, смело оглашая окрестности своим переливистым свистом. Глаз поежился, поплотнее запахнулся в плащ, но перед этим откинул капюшон с головы.

— Говори, Егерь, зачем звал, оторвав от важных дел? — спросил он, выдыхая пар изо рта.

— Да еще потащил в лес, — проворчал Тетерев. Он уже был немолод, но выглядел очень хорошо, ни единой морщинки. Даже в глазах сохранился задорный блеск. Он прискакал с севера, с Туборга. Он вынюхивал секреты патриканцев на побережье моря Рева. Почему он оказался здесь — Егерь ломал голову, но понять причину не мог. Глаз хранил молчание.

— У меня хорошие новости, — Егерь переглянулся с Поэтом. — Страж подтвердил, что Философ жив и набирает жирок среди дворцовой роскоши.

— Лирика нам ни к чему, — буркнул Глаз. — Этим пусть Поэт занимается. В этом он способный малый. Давай все по порядку.

— Голубиная почта донесла письмо Стража. Он встретился с Философом и выяснил, что парень мало знает о значении татуировки. Но он спокойно воспринял весть о своем титуле…

— Дальше, — безжалостный Глаз оборвал Егеря.

— Философ спасся от смерти. Казнь отменили. У него неплохие отношения с королевой Ваграма сложились. Нужно это использовать. Королевство находится в тяжелом положении, хотя по первому взгляду этого не скажешь. Шпионы доносят, что по окончании надзора над городами-крепостями новые хозяева откроют дороги степнякам. Королева стремится найти верных союзников. Она торопится, и поэтому от отчаяния ухватилась за нашего парня. Осталось три года до передачи крепостей. Мы вполне можем поддержать друг друга.