Книга Серое братство, страница 114 – Валерий Гуминский

— Жалованье хорошее? — с трудом скрывая сарказм в голосе, спросил я.

— Состояние Вадигоров оценивалось достаточно высоко. Представители рода очень много денег давали в рост. Я распоряжусь, и моя служба найдет этих людей и векселя, подтверждающие сделки. Поверь, это малая толика того, что я могу тебе дать. Я очень сожалею, что наш род стал причиной твоих злоключений, пусть и косвенной.

— Энни Лация! — я мягко оборвал ее речь. — Не стоит извиняться за то, чего ты не делала. Было бы глупостью таить на тебя злость. Я не интриган, как думает большинство бездарей во дворце. Можешь заниматься королевскими делами, не беспокоясь за меня. А я буду получать денежки и спокойно греться на солнышке под плеск волн. Единственное — вы не вернете моих родителей! Не говори ни слова! Я не обвиняю. Мне, может быть, повезло, что я их никогда и не видел. Нет той щемящей грусти, тоски. Я не знал, что такое ласка матери — а значит, я не буду особо страдать от отсутствия ее. Да, я циничен в некоторых вопросах. Но я честен!

Королева молчала. Удар, который предназначался другим людям, задел и ее. По странным изгибам судьбы именно она старается смягчить неизбежные проблемы в будущем. Шероховатости и неровности межродовых отношений слишком опасны, чтобы их не принимать во внимание. Где-то остались сторонники Вадигоров — а они не особо щепетильны в вопросах мести. Лация это понимала. Призрак кровной мести поселился во дворце. Меня пытаются задобрить, откупиться тем малым, что у них есть. Неудачная попытка, я полагаю. Но я ценю самоотверженность Лации. Каждое слово, которое сорвется с ее губ, тяжким грузом ляжет на сердце. А я страдал лишь от невозможности прижать девушку к груди, поцеловать эти еще припухлые по-детски губы, эти глаза, отражающие блеск тысячи свеч из окна. Почему именно она правит немыслимым количеством людей, государством и Союзом трех стран, вместо беззаботного кружения голов молодых и достойных людей королевства? Еще немного — я бы не выдержал душевной пытки и рассказал все, о чем думаю, что переживаю, несмотря на будущие изменения в моей судьбе.

— Не надо слов! — предупреждающе поднял я руки, предугадывая вопрос. — Произошедшее — не на твоей совести. Пусть другие принесут извинения. Пожалуй, этим я и удовлетворюсь.

Лация, показалось мне, вздохнула с облегчением. Ее тяготил разговор о давно минувших днях, к которым она действительно не имела никакого отношения. Мы ведь были схожи в одном: судьба выбрала нас для примирения.

— Мы не откупаемся, как ты решил про себя, а восстанавливаем равновесием в высших слоях общества. Род Одемиров очень практичный. Ваграму требуется здоровая конкуренция, чтобы мы не забывали о своем долге укреплять и обогащать королевство. А также нужна нам свежая кровь. Многие в силу полного счастливого бездействия заплыли жиром. Они привыкли к тому, что их покой защищает армия и королевская гвардия. Но я вижу далеко, и мне становится страшно.

Вдруг Лация схватила меня за руку и снизила голос до шепота:

— Не знаю, почему я доверяю тебе. Но сказанное мной не должно выйти наружу и гулять по Одему, что станет причиной возмущений среди знати и дворянства.

— Лация, — я мягко пожал кисть ее руки, ощутив тепло и мелкую дрожь пальцев. — Я не даю обещаний и клятв. Я живу по другим законам, и знаю только одно: нельзя доверять никому, даже близким тебе людям. А я пришелец. Поэтому мы заключим договор на взаимных условиях. Серое Братство не нарушает слово, а ты, королева, получишь мощную тайную поддержку. Если тебя это устраивает. Итак?