Книга Легенды морей, страница 55 – Валерий Гуминский

— Ну что ж, тогда есть шанс для молодого Кейдена встать во главе Рода, — я принял решение.

— Хотите применить силу? Или подсыл наёмника?

— Я не скрываю своих намерений, если прав. В случае с Адалхайдом я прав полностью.

— Значит, война?

— Войны не будет, господин дознаватель. Молниеносный «бросок кобры» — и нарушитель повержен.

— Надеюсь на ваш военный опыт, эрл Сирота-Толессо. Пожалуй, пойду. У меня ещё много работы.

Катберт допил вино, поднялся на ноги и подхватил свою трость. Я проводил его до кареты и поблагодарил за визит. Теперь многое становилось понятным в расстановке сил. Губернатор, если и вмешается, то лишь в случае, если Адалхайд останется жив, и постарается его выставить пострадавшей стороной. Но я не собирался давать шанс Далфину и дальше мешать мне жить. Он же хотел меня убить? Ну что ж, пусть попробует. Дам ему последний шанс…

— Что-то долго, — пробурчал Рич. — Я бы уже десять раз обошёл весь особняк. Может, попался наш низарит?

— Нет, вон он ползёт, — я усмехнулся, услышав едва различимое среди шороха листьев на ветру шуршание травы. В темноте одеяния Наби-Сина разглядеть невозможно, просто я знаю, откуда низарит должен появиться.

Халь-фаюмец очутился рядом и хлопнул по спине лежащего по левую руку Гуся.

— Подвинься, — прошептал он и пристроился рядом со мной. Помолчал, приводя в норму дыхание, которому позавидовал бы любой натренированный штурмовик. Потом начал докладывать: — Усадьбу охраняют тридцать человек, пятеро из них вооружены ружьями и сидят в укрытиях: на чердаке дома, в сарае и конюшне. Ворота под наблюдением, прорваться напрямую не получится. Я попробовал перескочить через стену, к которой примыкает парк. Там тоже есть пост, но снять его можно без труда. Глупые бараны сидят в палатке, играют в кости. Больше всего бойцов возле входа в дом. Пятеро обходят особняк кругом, пятеро остаются на месте. Потом меняются.

— Где кордегардия?

— У них свой флигель неподалёку от особняка, — Наби-Син, чувствовалось, вполне поднаторел в разведке. — Если подкрасться со стороны парка, никто не увидит. Не дадим выскочить, перережем на месте.

— Там точно тридцать охранников? В доме должны быть телохранители, — задумчиво проговорил Рич.

— Уличную охрану я посчитал, — невозмутимо ответил низарит. — Сколько в доме вооружённых людей — не знаю. Но если мы обезопасим тылы, какая разница?

Тут я согласен. Профессиональные охранники, если их нейтрализовать, не ударят в спину, а с остальными мои парни справятся. Гусь, Щербатый, Призрак, Тюлень, Муравей, Бык, Ползун, Змей — самые опытные штурмовики — спокойно лежат в кустах и ждут команду. Остальные заметно нервничают. Атаковать охраняемый объект и идти на абордаж — совершенно разные вещи. Но с ними верный дон Михель. Его задача простая: идти за нами и подчищать тылы, а потом не дать никому из семьи Адалхайдов сбежать.

Но меня волнует только один вопрос: остались ли люди Аллана Волка в усадьбе или ушли, на что я надеялся больше всего? Война со своим коллегой не входила в мои планы, вот почему весь план упирался в эту проблему. И я после встречи с Катбертом поспешил в порт, где надеялся найти Волка и обговорить с ним ситуацию. Потому что знал о его договоре с Адалхайдами.

Этой зимой в верховьях Роканы установилась довольно морозная погода, и по реке гнало шугу — ледяное крошево, которое мешало судоходству. То же самое и с Эритией. Поэтому купеческие караваны перешли на сухопутную доставку товаров, что не отменяло работу наёмной охране. Я переживал, что Аллана не застану в Скайдре, и заранее просчитывал проблемы, которые возникнут после нападения на усадьбу Адалхайдов. Походив по набережной, расспросил людей, знающих Волка, поинтересовался, где он находится. Одни говорили, что его отряд в полном составе ушёл в Суржу, охраняя очень большой караван, другие видели бравого кондотьера в городе в объятиях двух или трёх симпатичных барышень. Махнув рукой, решил заглянуть к Тарли. Брат Грашара, славящийся своей пронырливостью и всезнанием, был рад меня видеть. Мы обнялись, похлопали друг друга по спине, поговорили о делах житейских, а потом я спросил, не знает ли он, где сейчас Волк.