Книга Легенды морей, страница 166 – Валерий Гуминский

— Игнат, не переживай, Жнец сообразит, что и её надо позвать, — Эрик положил мне свою руку на плечо. — Кто его подстрелил?

— Дружок Ленивца, — ответил я и кивнул на дрожащего от страха пирата. — Вот этот. Надо бы его допросить с пристрастием. Четверо лежат на тропе. Засаду устроили.

— Так это же Крот! — хохотнул Рыжебородый, пристально взглянув на него. — Дружок Ленивца. Значит, на вас эти выкидыши моллюсков напали? То-то они с самого утра бегали по улицам и голосили, куда пропал Ленивец. А ты что, кончил его?

В этот момент к нам подошёл недовольный Ирвин с тряпками, свечой и кувшином вина. Девица следом за ним несла таз с водой. Поставив его на стол, отогнала нас и споро начала очищать рану. Дор Хадан застонал.

— Живой! — обрадовался Наби-Син. — Брат, держись! Рано тебе уходить от нас!

— Что произошло? — Ирвин немного смягчился, когда увидел меня и раненного бойца.

— Убить хотели, — я пожал плечами и спросил Крота: — Колись, гнида. Кто вас послал на остров следить за фортом?

— Зубастик, — задрожал стрелок, зажатый с двух сторон моими штурмовиками. — Он дал нам лодку и приказал плыть на Канталавегу, вроде как в кораблекрушение попали, спаслись немногие.

— Было такое, — подтвердил Эрик. — Ленивец на себе рубаху рвал, слюнями брызгал, что потопил их Паскаль. Оказывается, всё куда интереснее.

— Ленивец — шпион Зубастика, — я поглядел на девицу, хлопочущую возле Дор Хадана. Его лицо приобрело пепельный цвет, губы пересохли, а дыхание почти перестало прослушиваться. — Подозреваю, что фрайман готовит налёт на остров, как только соберёт достаточно сил. Но без контроля над фортом все его потуги тщетны.

— Нужно торопиться, — помощница Ирвина выпрямилась и бросила окровавленную тряпку в таз с водой. — Ещё несколько минут — и он умрёт.

Наби-Син встал над своим младшим «братом», положил руки ему на грудь и стал шептать молитву, которая была обращена к богам Халь-Фаюма. Возможно, он уже прощался с Дор Хаданом и просил для него лёгкого пути на Вечные Небеса.

В это время дверь с грохотом отлетела в сторону и едва не снесла с ног задумавшегося вышибалу. Как он успел выставить ладонь, чтобы удержать створку перед своим носом — осталось загадкой. Озава в развевающемся длиннополом зелёном платье и в чепце ворвалась, как вихрь. Чтобы не попасть под горячую руку девушки, суровые мужчины с оружием разошлись по сторонам, пропуская её к столу. Следом за ней в таверну ввалился Рич с ошалевшими от происходящего глазами.

— Где командор? — тяжело дыша, спросила она, увидев на столе Дор Хадана, но никак не меня. Что там Жнец наговорил ей? — Он жив?

— Со мной всё в порядке, — я поспешил успокоить чародейку. — Сможешь вытащить Дора?

— Попробую, — Озава потёрла ладошки, разгоняя кровь и магические токи, жестом попросила Наби-Сина отойти, наклонилась над раной и резко спросила: — Почему ещё не вытащили пулю?

— Сударыня, без магов ковыряться в ране рискованно, — разумно ответил Эрик, стоя за её спиной. — Но, если вы усыпите парня, я готов залезть туда даже пальцем.

— Хорошо, — кивнула чародейка. — Дайте мне немного времени.

Один из бойцов Рыжебородого зажёг свечку, а сам Эрик стал нагревать клинок над язычком огня, насвистывая под нос какую-то мелодию. Озава положила засветившиеся руки на грудь Дор Хадана. Все замерли в ожидании чуда. В походных условиях пираты, получившие ранения, были вынуждены обращаться за помощью к плотнику, умевшему пользоваться топором, пилой и клещами, но никак не ланцетом и изящными щипцами для извлечения инородных предметов из тела. Лекари редко ходили в походы и оставались на берегу. Их было слишком мало, и фрайманы справедливо полагали, что легкораненые могут потерпеть, а тяжёлые всё равно сдохнут, но терять эскулапов было ещё хуже. А уж Целитель на корабле — это бриллиант, который стоило беречь, как зеницу ока, порой даже ценой своей жизни.