Книга Легенды морей, страница 129 – Валерий Гуминский

По голосу Рыжебородого можно было понять, что он доволен своей жизнью, и благодарен богам за каждый прожитый день, за добычу, взятую в море. Но в глазах пирата застыло отчаяние, как будто он попал в ловушку и не может вылезти из неё, барахтаясь и выкручиваясь с хрустом в суставах. Любая моя попытка выяснить у Эрика его дальнейшие планы вызывала лишь пожимание плечами.

— Не знаю я, Игнат, где завтра буду, а ты меня о далёком будущем спрашиваешь, — опустошив стакан, он печально поглядел на кувшин, раздумывая, налить ли себе ещё или хватит. — Это же как игра в ба́рбут[1]. Нужно не только выкинуть правильную комбинацию, но и иметь смелость перевернуть игру с ног на голову. Оказывается, я трус.

— А ты спроси у моего друга Нима, — усмехнувшись, я кивнул на виконта. Тот натянул шляпу на нос, привалился к стене со сложенными на груди руками и дремал. Сказывалась утомительная прогулка по острову. — Он научит тебя кричать «ва́ри»[2] в нужный момент.

— Интересный ты человек, Игнат, — покачал головой Эрик, глядя на клюющего носом Агосто, за целый день утомившегося в прогулке по острову, и налил себе стакан вина. — В твоих друзьях виконты, бывшие военные офицеры, головорезы, наёмники. Сижу и думаю: а кто же ты на самом деле?

Леон и Михель с ухмылками переглянулись и тоже потянулись к кувшину.

— Хочешь быть в моей команде? — напрямую спросил я, сбивая пепел в пустую кружку. Сорить на чистый пол не хотелось. Ирвин мог обидеться. — Мне нужны опытные шкиперы с экипажами. Только не этот сброд, вроде Ленивца. Если есть желание, присоединяйся.

— Значит, ты отошёл от корсарских дел, — как будто подтверждая свои мысли, кивнул Эрик. — И кто ты сейчас?

— Я же говорил: кондотьер, землевладелец, а в будущем хочу построить мощный торговый флот, который будет ходить по всем морям, — поглядев на Рыжебородого, заметил в его глазах интерес, а не безнадёжность, которую видел несколько минут назад. — Или лучше сдохнуть под чёрным парусом, так и не познав нормальной жизни? Сколько братьев после исхода с Керми осталось? Пять сотен или тысяча? Явно, не больше. Фрайманы — люди умные. Они найдут себе пристанище, с таким-то золотом, что увезли с собой. А остальные сдохнут в нищете.

— Правильные слова ты говоришь, Игнат, — вздохнул Эрик. — Вижу, у тебя дела в гору идут. Да только у каждого из нас за плечами преступления против Короны. Стоит появиться в Дарсии — враз на виселицу потащат. Думаешь, на моей «Молнии» одни праведники? Да и я душегуб знатный.

— Найди людей, которым доверяешь, поговори с ними о моём предложении, — сказал я, нисколько не тронутый печалью Рыжебородого. — Хорошо, если они знают морское дело, как свои пять пальцев. И тогда я прикрою вас от правосудия. Только учти, мне не нужны маньяки, которые режут глотки направо-налево.

— Надо подумать, — Эрик запрокинул голову и в несколько глотков осушил стакан. — Ты сколько времени здесь будешь стоять?

— Мне нужно узнать, куда исчез Паскаль, чтобы забрать то, что оставлял ему на сохранение. Пока не расспрошу все экипажи, стоящие в порту, с места не сдвинусь.

— Боюсь, Паскаля ты не найдёшь, — усмехнулся Эрик. — Кто-то прознал, что ты доверил ему свою добычу, и за ним стали охотиться. При таких раскладах шанс выжить очень низкий.