Книга Королевская охота, страница 93 – Валерий Гуминский

Площадь оказалась забита народом. Я с облегчением замечаю развернувшуюся цепь солдат из гарнизона. Это уже губернатор постарался, молодец. По образовавшемуся коридору доходим до невысокого (по сравнению с городской ратушей) здания с куполообразной крышей, над которой вознёсся символ святого Винтея — венок из переплетённых веток и цветов. Вообще, в Дарсии люди поклоняются единому богу, имя которого строжайше запрещено оглашать ни во время церемоний, ни в официальных документах. Во имя Господа проводят службы, возводят церкви. А вот храмы, построенные в честь божеств, давно утративших своё влияние в обществе, в королевстве хватает. Самые известные, это святой Винтей, чьё предназначение — связывать семейными узами мужчин и женщин. Далее по популярности идут святой Эрпен, покровительствующий торговцам и путешественникам, святой Айнхег, защищающий воинов, ну а женские интересы представляет Велисинда. Она, можно сказать, охватывает все сферы жизнедеятельности: хозяйство, уход за домом, роды, выбор жениха и прочие мелочи, без которых любую женщину представить невозможно.

Я задумался и не заметил подошедшего к нам Дунана Фальтуса. Это был весьма плотный мужчина лет сорока пяти с намечающимися залысинами на лбу и висках. Широкое лицо лоснилось от пота, чёрные усы, спускающиеся по уголкам губ к подбородку уныло поникли, но серо-льдистые глаза с неприязнью, которую Фальтус и не собирался скрывать, царапнули по мне и тут же растаяли, как только остановились на улыбающейся Тире. Всё-таки появился, сообразил, что не стоит усугублять ситуацию своей выходкой.

Она протянула руки, затянутые в шёлковые белоснежные перчатки, чтобы дядюшка повёл её по лестнице вверх к алтарю. Фальтус встал по левую сторону от невесты, а справа от меня заняли место Михель и Леон. Подружки Тиры дружно толпились за нашими спинами. Будь у леди Толессо живы родители, одним отцом дело не обошлось бы. Братья тоже могли сопровождать выходящую замуж представительницу их рода. Кстати, кузена я не вижу. Скорее всего, он сейчас несёт службу на корабле. Как-никак, военный.

Священнослужитель ждал нас у алтаря. Худощавый седобородый хрыч, который изрядно потрепал мне нервы накануне, в серо-золотом облачении, спускавшемся до самого пола, в шапочке, прикрывавшей только макушку, зыркнул на меня и завёл какую-то заунывную речь, больше похожую на декламацию литературных виршей. Мне показалось, что служба идёт на каком-то странном языке, который я понять не мог, хоть и прислушивался старательно к плавным напевам. Стоявшие по обе стороны от него молодые помощники в серых хламидах и таких же шапочках на гладко выбритых головах, замерли истуканами, держа перед собой по свече.

Я покосился на Тиру. Её замерший взгляд был устремлён куда-то вверх, под самую крышу, где вовсю развлекались два белых голубя, залетевших внутрь через узкие оконца. Лёгкие пёрышки, медленно кружась, попадали под солнечные лучи и искрились серебристыми всполохами. На тонких чертах лица играли разноцветные отражения от витражных окон, а чуть припухлые губы шептали что-то, известное только моей невесте.

Честно говоря, меня настолько напрягала затянутость церемонии, что я плохо помнил, чем всё завершилось. Мы обменялись кольцами, поцеловались и вышли на крыльцо храма. Дахад подал мне кошель с монетами, и я вместе с Тирой стал разбрасывать их по сторонам. Пока зеваки, нищие и бродяги дрались за тусклые кругляши, мои штурмовики вместе со свитскими создали коридор, по которому мы дошли до ратуши. Солдаты гарнизона успели расчистить место у входа, чтобы нам удалось спокойно зайти внутрь.