Книга Королевская охота, страница 38 – Валерий Гуминский

— А двадцать — ещё лучше, — граф отвернулся к окну и стал разглядывать ожившую улицу, по которой то и дело катились кареты, мчались всадники и разгуливали разряженные горожане в ярких одеждах, большая часть которых направлялась к берегу Эритии, где магистратура решила разбить парк и построить набережную. Всем было интересно, что из этого получится.

— Несомненно, милорд, — согласился Эрмеландо, склонив голову. — Главное, чем их привлечь к рискованному делу.

— Денег не жалей. Найди Гвинфора, пусть выдаст тебе тысячу либров, — приказал хозяин насчёт казначея. — Золото не бери, не смущай взоров ворья и разбойников. Лучше расплачиваться монетой помельче. Надеюсь, у тебя есть парочка надёжных ублюдков, которые до ночи наберут необходимое количество людей для нападения на Сироту? У него небольшой конвой, но хорошо вооружённый.

— Не извольте беспокоиться, милорд, — деловито сказал молодой мужчина, уже начиная просчитывать в уме, какой барыш он получит после выполнения задания. Тысяча либров — это чуть больше двенадцати крон. Для того, чтобы подкупить бандитов, понадобится от силы восемь-девять золотых. На карман останется три. Хватит на золотую брошь для красотки Лоури из семейки йомена[1] Войлса. Глядишь, растает волоокая девица и согласится на пару жарких ночек. Кто-нибудь мог посчитать Эрмеландо скупердяем, но сам он плевать хотел на чужое мнение. Будь у него любовница с высоким статусом, тогда вопрос потратить свои кровные на серьёзное украшение не стоял бы. Лоури же — всего лишь приятное времяпровождение до тех пор, пока папаша не найдёт ей подходящую партию.

Он шаркнул сапогом по паркету, энергично кивнул в спину отвернувшегося от него графа и тихонько покинул кабинет.

Примечание:

[1] Йомен — свободный мелкий землевладелец, самостоятельно занимающийся обработкой земли.

Виконтесса Эдна — матушка Нима — радушно предложила мне и моим бойцам остаться в своём особняке до отъезда, но я отказался. Не хотелось подвергать опасности хорошую женщину и её двух дочерей. Узнай граф Абра, где я нахожусь, тут же организовал бы нападение на усадьбу Агосто. Ему же не привыкать чужими руками устранять проблемы. Поэтому и позаботился заранее снять в почтовой гостинице комнату, в которой сейчас слушал Рича с Жалом о проделанной работе. Они расположились напротив меня и жадно поедали рыбный пирог, попутно прикладываясь к огромным кружкам с пивом.

— Мы, как в город пришли, облазали все центральные улицы, возле ратуши потолклись, с бродягами поговорили, — вытаскивая изо рта рыбью кость, отчитался Рич. Оценив её размеры, хмыкнул и бросил на стол. — Я подумал, что низариты не станут рисковать и разгуливать по Натандему в своих дурацких балахонах. Это же как крикнуть в толпе, что ты сумасшедший. Значит, они будут в обычных одеждах. Но внешность-то куда денешь? Вот и спрашивал, не встречал ли кто смуглолицых людей в городе? Один оборванец подсказал, что в порту крутились несколько матросов с корабля, пришедшего из Скайдры. Ладно, сходили, — Рич отхлебнул из кружки пенного, а Жало только кивнул, подтверждая слова старшего. — Действительно, тёмненькие. Только это аксумцы на своей карке приплыли в Натандем. Потом я поставил себя на место наёмников и стал думать, где бы спрятался, чтобы никто особо не обращал на меня внимание, и недалеко от графского особняка. Выходило, что в самом особняке под крылышком Абры лучше всего, или снять какой-нибудь захудалый домик, не бросающийся в глаза.