Книга Королевская охота, страница 227 – Валерий Гуминский

— Мама, — прошептал я-младенец и беззвучно заплакал… открыв глаза. Меня и в самом деле покачивало. За бортом слышался плеск воды и скрип обшивки. Наверху изредка раздавался топот ног, чьи-то зычные голоса. Поморгав, сбил слёзы с ресниц. Уф, это я во сне рыдал. Надеюсь, никто не слышал и не видел.

Озава дремала на стуле возле меня. Свет фонаря намеренно приглушен раскрытой перед ним книгой. Я кашлянул. Девушка встрепенулась и сразу же вскинула руки, зажигая на пальцах золотистые огоньки.

— Что? — хрипло спросила она.

— Ты почему здесь? — спросил я шёпотом.

— Решила присмотреть за тобой на всякий случай, — покраснела чародейка.

— А Рич не заревнует?

Она захихикала и приложила кончики пальцев к чистой перевязи.

— Ничего не беспокоит? Есть какие-нибудь неприятные ощущения?

— Вообще никаких, — уверил я её.

— Очень хорошо. Значит, процесс заживления идет достаточно быстро, — кивнула Озава. — Придётся несколько дней поносить перевязь, чтобы руку не тревожить.

— Ну, мне по мачтам не лазать, помучаюсь. Кстати, почему этот ленивый хорёк дрыхнет, а ты возле меня сидишь?

Я кивнул на соседнюю койку, где под одеялом похрапывал Тью.

— Пусть спит, — чародейка прикрыла ладошкой губы, чтобы не рассмеяться громко. — Он нам помогал, честно.

— Что с Тюленем?

— Жить будет, но глаз спасти не удалось. Магия не всегда творит чудеса. Рану в боку залатали. Со шрамом придётся повозиться, но я уверена, что сведу его.

— Ничего, шрамы украшают мужчину, — усмехнулся я, испытывая облегчение. Не люблю терять своих бойцов. Каждая смерть — это мне наказание, упрёк в том, что недостаточно учил. Жало, вот, погиб, и Тюлень мог умереть, если бы не мои маги. Но такие смерти оправданы, и ничего не поделаешь, если Бледная Дева забирает тех, чей час настал.

— Иди, отдыхай, — разрешил я. Жалко девчонку. Глаза запали, под ними тёмные круги, на щеках румянец пропал. — Иди-иди, со мной ничего не случится. Я сейчас усну и буду дрыхнуть до утра. А мы в походе или стоим на месте?

— Пегий приказал бежать от того места, где произошёл бой. Слышала, что он хочет дойти до траверса Таура, но я мало что поняла.

— Молодец, а теперь иди. И… спасибо за помощь. Не за себя, а за Тюленя и за то, что рисковала жизнью возле дворца герцога.

— Ну что вы, эрл Игнат, — она вдруг смутилась. — Мне нравится быть в вашей команде. Вам тоже спасибо. Наконец-то Котрил получил по заслугам.

Она тихо выскочила из каюты, а я заснул без всяких сновидений. Не хотелось вновь будоражить память странными видениями, которые могли быть отголосками чужой жизни.

Утром отдохнувший и с помощью Тью принаряженный в свой «аристократический» костюм, заявился в кают-компанию аккурат к завтраку. Меня поприветствовали громкими возгласами, а денщик споро наполнил тарелку пышным омлетом с кусочками бекона, налил вина и встал за спиной с таким видом, что ни у кого не поднялась рука выставить его за дверь.

— Докладывайте, господа, — мне совершенно не мешала перевязь, я и одной рукой управлялся неплохо. — Надеюсь, за то время, что мне пришлось провести вдали от вас, ничего страшного не произошло?

Пегий взлохматил бороду, уловив мой взгляд, и откликнулся первым:

— Я приказал отправить на дрек команду во главе с боцманом Кори и несколькими матросами. Сейчас они идут в кильватере. Узловая скорость на море у трофея хорошая, но устойчивость к волнам слабая, отчего и рыщет туда-сюда как слепой щенок. Вот и приходится постоянно менять галсы, чтобы не убежать далеко. Так и идём, словно утка с дитятками.