Книга Мятежный рейд, страница 25 – Валерий Гуминский

— Я согласен, — кивнул Котрил. — Сейчас самое время проскочить до некрополя, пока королевские войска отвлечены на подавление волнений. Для мятежа, конечно, слабовато, но я бы не возражал, если Рокана заполыхает.

— Вы чрезвычайно опасны для Короны, — усмехнулся Хаскальф. — Я бы посоветовал вам, сеньор, придержать личное мнение при себе. Работники могут понять превратно, подумают, что вы призываете к свержению короля. А места здесь глухие, всякое может произойти.

— В таком случае, дорогой Хаскальф, зачем вы здесь? Разве не ради справедливости?

— Так-то оно так, — опять погладил усы мужчина. — Но я предпочитаю играть только тогда, когда на руках сильные козыри. Сейчас все попахивает авантюрой, но такой, что я согласен рискнуть.

— Я бы и не предлагал заведомо проигрышное дело, — усмехнулся Рэйдж, натянув полы шляпы на нос, видя, как отворачивают взгляд собеседники. Все-таки разный цвет глаз дает неоспоримые преимущества в беседе. «Дьяволова метка», — так говорили о его глазах, но сам Котрил прекрасно знал об этой болезни от одного учёного, с кем его однажды свела жизнь. Впрочем, она не приносила ему неудобств, а выгод — сколько угодно.

— План сеньора Котрила хорош, не понимаю, почему вы до сих пор пытаетесь найти в нём изъяны, — возразил молчавший до этого Тедри.

Хаскальф, видимо, не хотел спорить на виду у работавших людей, поэтому показал жестом, что не мешает сейчас вернуться в лагерь и спокойно обсудить план дальнейших действий. Судя по всему, у кузена Клемана большое желание отправиться к Спящим Пещерам как можно быстрее.

В сопровождении вооруженной охраны они поднялись по небольшому взгорку к тропе и направились к лагерю, откуда уже аппетитно пахло готовящейся для артели каши с мясом. Возле тёмно-зеленого шатра топтался один из оставшихся людей барона, постоянно держа руку на рукояти палаша. Слуги, успевшие расставить внутри немудрёный походный скарб, теперь занимались приготовлением ужина. На большом вертеле уже висела освежёванная тушка косули, которую добыли егеря по пути к Глубокой.

— Не угодно ли вина, господа? — поинтересовался барон, испытывая жажду. Если с утра солнца успело изрядно нагреть землю даже в самых глухих лесных урочищах, то после полудня оно жарило неимоверно. От травы исходил тяжёлый душистый запах, где-то зудел рой комаров, птицы лениво перекликались между собой.

Посидеть в прохладе шатра и выпить вина в такую погоду никто не отказался. Прежде чем продолжить разговор, начатый на берегу Глубокой, барон продемонстрировал гостеприимство, разлив в походные кубки терпкое вино с лёгкой кислинкой. «Идумейское» в его краях было довольно редким гостем. Поэтому Шаттим старался заказывать сразу большую партию, чтобы наслаждаться дорогим вином в кругу лучших друзей. Чтобы подвалы особняка не пустовали, он забивал его бочками дешёвого вина с виноградников Эбонгейта. Оно было призвано сберечь дорогостоящий нектар от быстрого исчезновения.

— Итак, господа, я вижу, что дрек почти готов, — обратился к сидящим за столом собеседникам барон, когда утолил жажду несколькими глотками вина. — Теперь осталось определить сроки и маршрут. Мы с Хаскальфом решили, что лучше всего идти в виду Роканы, но не приближаясь к ней. Передвигаться будем по ночам, а утром укрываться на земле во избежание обнаружения патрулем.