Книга Мятежный рейд, страница 111 – Валерий Гуминский

Оскар даже не стал задумываться.

— Знаю. Там раньше стоял гарнизон, охранявший Спящие Пещеры. Местность называется Сухие Холмы. Сам городок уже давно пришёл в упадок, да и необходимость столь тщательно охранять некрополь почему-то пропала. Последняя стража ушла оттуда сорок лет назад. От неё осталась только Башня, с которой хорошо просматривается долина, примыкающая к некрополю. Раньше там ещё была паромная переправа, чтобы егеря и стража могли быстро оказаться на другом берегу и преследовать любителей рыться в могилах.

— А что сейчас в Треччиле?

— Сборище авантюристов, ищущих золото и самоцветы в горах, — усмехнулся Оскар. — Там же много речушек, берущих начало в ледниках, ну и золотишко водится, не без этого. Изредка находят драгоценные камни. Самые отчаянные бьют в горах штольни, чтобы найти богатую жилу. Там всё изъедено норами, как сыр мышами.

— Туда можно попасть только по суше?

— Чуть выше Ромси река распадается на два рукава. Один из них — основной, протекает мимо Осхора и Грёз. А вот по второму можно попасть в Сухие Холмы и Треччил. Но там, в основном, хозяйничают контрабандисты. Туда купеческие караваны не идут, разве что, когда нужно прийти на южное побережье Дарсии быстрее своих конкурентов.

Я обратил внимание, что шкипер не стал стыдливо называть их «перевозчиками». Они и были самыми настоящими контрабандистами, без всяких оговорок. Возможно, этот термин и был запущен в массы ими самими, вроде как у пиратов: «мы фрайманы, и называйте нас именно так».

В целом, картина стала ясна. Если авантюра барона Шаттима удастся, то Котрил попытается попасть в столицу двумя путями: по сухопутному пути через Осхор, или же долгим, обходным через междуречье, что более опасно. Надеюсь, боги сделают за меня грязную работу, и враг сложит голову в Спящих Пещерах.

После совещания десятники разошлись по своим кораблям, а я приказал появившемуся Тью ложиться спать.

— Сегодня твоя первая вахта, — обрадовал я парня. — Поэтому нужно отдохнуть.

— Здорово! — Тью беспрекословно подчинился приказу и залез под одеяло. — Разбудишь меня?

— Так мы вместе будем, — я усмехнулся, глядя в восторженно блестящие глаза молодого денщика. Как же завидую ему, ещё не обтрёпанному суровыми буднями морской жизни. После первого боя с кровью и смертью Тью станет другим, ничего не останется от романтики приключений. Но такова жизнь юношей, рано взрослеющих. Кто-то горбатится на баронов, сеньоров и нобилей, кто-то уходит в разбойники, а Тью выпала иная карта. Постараюсь сделать из него человека: обучу грамоте, пристрою к делу, где не нужно резать людей. Если у меня появится личная флотилия, освоит морское дело. Он ещё не понимает, как ему повезло.

Задумавшись, не заметил, как Тью уснул и стал тонко, по-мальчишечьи похрапывать. Накрыв его одеялом, я вышел на палубу, чтобы подымить пахитосой. Перед рейдом мне удалось купить в одной аксумской лавке большой кисет с любимым куревом. Заплатил, правда, втридорога, но хотя бы сейчас не мучаюсь. Хороший табак прочищает мозги, заставляет их шевелиться в нужном направлении.

Вдохнув в себя полной грудью свежий воздух с запахами водорослей и рыбьей требухи, несшихся от берега, я бездумно созерцал постепенно гаснущие огоньки. Деревня погрузилась в сон. Труд рыбака тяжел, ему не до развлечений. Однако ухо уловило разудалую песню. Я усмехнулся. Наверняка, две бутылки рома сделали свое дело, кому-то хочется веселья.