Книга Кондотьер, страница 192 – Валерий Гуминский

— Раз в год Гильдия платит какой-то портовый налог, — кивнул шкипер, — поэтому негоцианты с доходом от десяти тысяч крон в год могут спокойно заходить в порты без дополнительных пошлин.

— А как же Эбонгейт? — усмехнулся я.

— Там идиоты, — отмахнулся Торфин. — Ладно, командор, всего тебе хорошего. Признаюсь, опасался, что ты не сдюжишь. Знаешь, когда я понял, что твоя кондотта будет иметь большую популярность? Нет! Не в бою возле Блуждающих островов! Когда ты нос барону Рокмаку из Валунного Двора утер! Вот это была потеха с цепью! Давно я так не смеялся. Будет что рассказать приятелям за бочонком доброго вина!

Мы тепло попрощались с капитаном, с боцманом Бруно, левитатором, судовым врачом и всем экипажем «Соловья», после чего на трех шлюпках переправились на берег. Пока с шумом и гамом выстраивались в походную колонну, к нам подбежали несколько человек из портовой стражи, гремя оружием.

— Тьфу ты! — сплюнул на землю знакомый нам сержант Кальди. — Я думал, какая-то напасть снова, а это ты, Сирота! Одни хлопоты от тебя! Где потерялся? В городе судачат, сгинул ты с концами.

В ответ на эти слова штурмовики загоготали. Да и вид у них был совсем не тот, когда мы уходили отсюда в неведомое путешествие. Теперь это были настоящие бойцы, со шрамами, золотистым загаром на рожах, и с уверенностью в собственных силах. Вот такую команду я хочу видеть!

— Да рано меня хороните, — усмехнулся я в ответ. — Мне еще надо дом построить и жениться.

— Дом уже построили, — оскалился сержант. — Викар своих гонял как драных коз, чтобы успеть к твоему приезду. Жену теперь можешь найти в два счета, выйди только на главную площадь и свистни. Ладно, топайте отсюда, пока комиссару не доложили. Прибежит, орать начнет, что вы тут беспорядок устроили.

— Передавай ему привет, — я хлопнул Кальди по плечу, кираса отозвалась глухим звуком. — Капитан Ансело, командуйте!

— Отряд! — рыкнул Михель. — В шеренгу по два становись! Вперед, шагом-арш! Шевелитесь, медузы снулые! Привыкли на палубе прогуливаться как крабы беременные, совсем землю не чувствуете! Придем в лагерь, будете у меня каждый день элементы рукопашного боя отрабатывать, до посинения!

Штурмовики жизнерадостно заржали, чувствуя, что они уже дома. Да, теперь это наш дом; я видел, с каким настроением бойцы ожидали появления на горизонте Акаписа. И когда мелькнули виллы нобилей на северной оконечности города, воздух потряс боевой клич «марра!», исторгнутый из десятков глоток.

Мы бодрым шагом прошли мимо новеньких особняков, которые еще не были заселены, мимо развалин сторожевых башен — и влились на улицы Акаписа. Хорошо, утром народу не так много, мешаться под ногами не будут, и тем не менее, слухи о нашем появлении сейчас поползут по городу. Штурмовики в черной одежде, обвешанные палашами, кортиками, абордажными топорами (а у большинства еще и рукояти пистолетов грозно торчали из-под пояса), производили неизгладимое впечатление на горожан, среди которых попадались довольно молоденькие служанки. Ох, чую, сердечки чьи-то будут разбиты.

Бодрым маршем отряд дошел до Пустоши Кракена, когда солнце только-только отцепилось от вершины Холма Блудниц и осветило маслянисто-тягучие воды Чернявки. А я с замиранием сердца увидел белые стены особняка, новенькую терракотовую черепичную крышу с тремя дымоходами, один из которых выше всех — явно каминный. Каменный забор опоясывал здание по периметру, а по углам возвышались небольшие крытые башенки, которые при должной фантазии можно было использовать в качестве сторожевых. Да, я так и хотел, чтобы дом, сейчас торчащий как бельмо на глазу, был хорошо укреплен. Жилище, в котором мне предстояло жить, нужно защищать. Любоваться красотами вересковых пустошей можно из окна или путешествуя верхом на лошади.