Книга Кондотьер, страница 179 – Валерий Гуминский

— Да не переживай, дружище, — успокоил я спутника. — Плюнь да растери. Все правильно. Есть тайны, которые лучше унести с собой в могилу.

— Отрадно, что ты это понимаешь, — кивнул Дахад.

Между тем дорога тянулась вдоль фруктовых садов, между которыми изредка мелькали небольшие хижины, в которых, как мне объяснил аксумец, жили охранники. Работников нанимают из деревень, и они несколько раз в неделю приходят сюда, чтобы поухаживать за деревьями. Осенью здесь не протолкнуться от сборщиков урожая. Оказывается, это земли Вальтоссо. Они просто отдают их в аренду и получают ежегодную прибыль.

— Разбойники не шалят? — поинтересовался я, скидывая кафтан. Солнце, хоть и не поднялось до середины неба, уже начало припекать спину. Оставшись в рубашке, облегченно вздохнул, почувствовав свежесть легкого ветерка.

— Да где им шалить? Здесь же нет густых лесов, засаду не устроишь, — возразил Дахад. — Ночью, конечно, случаются нападения на запоздалых путников. Этот тракт ведет в Арктон, до него восемьдесят лиг, не меньше, а постоялый двор только один. «Хрустальный Ручей» называется. Поэтому если хочешь попасть в Скайдру — погоняй лошадей не жалея.

— А мы медленно едем, — заметил я.

— Скоро будет небольшой ручей, там отдохнем и пообедаем, — Дахад мельком взглянул на небо. — Не нужно сейчас гнать лошадей.

Тракт и в самом деле оказался спокойным, как и утверждал аксумец. Мы проделали весь путь за двенадцать часов с небольшой остановкой в милой зеленой рощице с протекающим рядом ручьем. Пока отдыхали, я держал оружие при себе, опасаясь нападения. Но разбойники, видать, передислоцировались в центральные провинции или на реки, где поживиться было куда реальнее, чем караулить на дороге хорошо вооруженных всадников.

К имению мы подъехали в сгущающихся сумерках. Красивое место. Двухэтажный особняк из белого камня уютно расположился неподалеку от соснового леса, а перед ним расстилался ухоженный луг с несколькими дорожками, расходящимися в разные стороны. Там же виднелись беседки для уединения, разбитые клумбы, кустарники.

Кованая решетчатая ограда опоясывала территорию усадьбы и терялась где-то в глубине леса. Возле ворот маячили трое человек в камзолах, все вооруженные. Их лошади паслись неподалеку.

— Кого я вижу, друзья! — воскликнул один из них, низкорослый и коренастый, когда мы неторопливо подъехали к воротам. — Да никак сам Дахад пожаловал!

— Молодая хозяйка тебя выгнала или сам не вытерпел, сбежал? — смеясь, поддержал его молодой парень в шляпе с залихватским белым пером.

— А вы все от безделья маетесь? — не остался в долгу аксумец, спрыгивая с жеребца. Он прошел в распахнутые ворота и по очереди обнялся с охранниками. — Что, уже всех браконьеров повывели в округе?

— После того, как вздернули парочку особо ретивых, наступила благодать, — ответил третий, судя по внешнему виду, самый старший из всех. Из-под шляпы виднелись длинные волосы, тронутые легкой сединой, а густые усы цвета соли с перцем придавали ему вид бывалого вояки-сержанта, снисходительного к шуткам друзей, когда вокруг ничего не стреляет и не гремит.

— Знакомьтесь, — Дахад кивнул на меня, подошедшего поближе. — Это кондотьер Игнат Сирота, тот самый, который спас леди Тиру из лап морских ублюдков. А это Руфин, мой старинный друг и главный егерь в округе.