Книга Кондотьер, страница 146 – Валерий Гуминский

Такое разнообразие кораблей на реке вызвало ажиотаж у населения Шелкопадов. Постепенно на берегу становилось многолюдно.

— Валунный Двор по сравнению с этой деревней выглядит как столица, — сказал виконт, проспавший все самое интересное, и сейчас с хмурым лицом созерцая неприятную конфигурацию из боевых корветов и торговых нефов. Картину разбавляли рыбацкие лодки, снующие между кораблями.

И в самом деле, Шелкопады — самое уныло место, виденное нами за время похода; оно было окружено вересковыми пустошами, заросшими карликовыми кустарниками холмами и солончаками. Из-за дефицита дерева большинство домов сложены из дикого камня или глины пополам с навозом. Причем, каменные дома явно принадлежали зажиточным горожанам, и было их всего с десяток, причем на одной улице. Там же возвышалась местная церквушка с высоким шпилем, чуть дальше — на западной окраине — кладбище. Зеленых насаждений почти нет ввиду засоления почв, что делало Шелкопады еще унылее. Теплый ветер гонял вдоль реки и между домами серо-белесую пыль пополам с каким-то мусором.

Два причала с широкими пирсами, чтобы туда могли встать грузовые суда или баркасы, едва ли можно отнести к полноценному порту, но Боссинэ утверждал, что его нефы уже проделывали подобные маневры. Единственная проблема — ветхость причалов. Об их состоянии должен знать городской староста, являющийся здесь помощником барона Шаттима, чей каменный особняк на небольшой возвышенности выделяется своей мрачностью. Особенно в те моменты, когда солнце закрывалось облаками, и стремительные тени неслись по пустоши.

— Я бы не хотел здесь жить, — поежился дон Ансело, кутаясь в плащ. День клонился к закату, стало прохладнее. — Для моей южной крови эти унылые пейзажи категорически противопоказаны.

— Здесь всегда жили только суровые люди, — услышал его Боссинэ, готовившийся высаживаться на берег. Ему предстояло договориться со старостой о найме грузчиков, чтобы товар как можно быстрее оказался в длинном каменном лабазе. — Барон Шаттим один из немногих, кто с полным основанием может сказать, что это его земли.

— Наверное, никому не хотелось зариться на чертовы солончаки и вересковые поля, — фыркнул виконт, а сам с настороженностью поглядывал на «Деву ветров», на палубе которой не замечалось никакого шевеления.

— Хотели, — Боссинэ дождался, когда матросы сбросят штормтрап и спустят лодку на воду, с помощью Аргая перелез через борт, но в последний момент остановился. — Но Шаттимы славились не только самолюбивым характером, но и крайней жестокостью к врагам. Кстати, они предки горцев из Лимадии.

— А я слышал, что земли вокруг Шелкопадов принадлежат сеньору Котрилу, — вспомнил я давние разговоры в Акаписе.

— Бессовестное вранье, — фыркнул виконт. — Котрилы были вассалами Шаттимов и жили где-то здесь в окрестностях. Когда часть баронов начала точить зуб на род местоблюстителей, предок этого ублюдка переметнулся к мятежникам. Возможно, было не так, я не знаю доподлинно историю этих мест. Но то, что твой враг, Игнат, опасно играет — к колдунье не ходи.

Наконец, Лесс уселся в лодку вместе со своими телохранителями и направился к берегу. Мы же занялись куда более прозаическими делами: оценивали вероятность патруля начать проверку трюмов. Не просто же так появились здесь «Дева ветра» и «Фортуна». Кстати, часть обоих экипажей переселилась на берег, спеша наполнить карманы местного трактирщика либрами и медными рандами.