Книга Командор, страница 76 – Валерий Гуминский

— Совсем ничего? — сердце мое ухнуло вниз.

Продешевил, поторопился! Да кто же знал, что встречусь с эмпатом!Стоило сказать, кто это такие. Человек с подобным даром сродни левитатору. Ведь гравитоны — те же самые камни, минералы. Их тоже гранят, чтобы добиться наибольшего эффекта от спрятанной в них энергии. Правильно обработанный кристалл способен излучать магическую силу, то бишь пресловутую энергию, долгие годы, а левитатор может с легкостью настроиться на него, приручить к своему ментальному и астральному полю. Но магии здесь вообще нет. Всего лишь обычные физические законы планеты Тефия, где я проживаю вторую жизнь, пусть своеобразные и в чем-то похожие на пресловутую магию.

Так вот Ольма не смогла стать левитатором. Ее развитие почему-то остановилось на определенном этапе, когда нужно было усиливать дар всеми возможными способами, начиная от специальных курсов и заканчивая приемами каких-нибудь препаратов, от которых концентрация способностей к обучения только во благо.

Ритольф, мой корабельный левитатор, мог подтвердить о таких случаях. Эмпат по своей природе должен чувствовать эмоции людей, поэтому их возможности используются в лечебных целях. Левитаторы, загубившие свой дар по разным причинам, становятся великолепными знатоками минералов и легко находят свое призвание в ювелирном деле. Поэтому в шутку или всерьез их стали тоже называть эмпатами. И угораздило же меня наткнуться на такого человека! Выходит, муж Ольмы тоже был из таких специалистов, если за короткий срок умудрился освоить специфическую профессию в ювелирном сегменте, доказать, что является одаренным эмпатом. Именно благодаря своему дару он ввел в дело жену, познакомил с нужными людьми, помог со связями и просто поддержал в тяжелое время.

— Плохо, — пробормотал я разочарованно. — Не подумал об этом.

— Я не люблю работать себе в убыток, — вздохнула хозяйка и присела напротив меня, положив правую руку на стол. На одном из пальцев блеснуло серебряное кольцо с голубой капелькой маленького, и наверняка, дорогущего камня. Уж такая женщина знает цену красоте. — Пять твоих сырых камней придется отдавать на огранку и существенно завысить их цену при продаже, чтобы покрыть расходы. Не уверена, что кто-то может заплатить названную сумму.

— То есть, покупка не состоится?

Ольма какое-то время с изучающим прищуром смотрела на меня, как будто пыталась с помощью своего дара проникнут в мысли и чувства, понять, можно ли помогать чужаку.

— Я заплачу ту сумму, которая необходима для восстановления усадьбы, — решительно сказала она и отодвинула камни от себя. — Езжайте на Пустошь, туда уже отправился человек, которому я сказала, что для его артели есть очень хорошая работа. Поговорите с ним лично, Игнат, сойдитесь в цене, а потом возвращайтесь сюда вместе с плотницким старшиной. Этот человек серьезный, и к своему делу относится невероятно щепетильно.

— Торговаться можно?

— Даже нужно, — усмехнулась Ольма. — Это в ваших интересах, юноша. Я цену этим камням знаю, и от вашего подряда зависит, попадете вы в мои должники, или сумеете с достоинством выкрутиться.

— Хотя бы примерную цену озвучьте, — попросил я.

— «Сырой» камень стоит максимум триста крон.

— Так дайте мне эти деньги, чтобы я мог выплатить работникам часть суммы.