Книга Ход волхва, страница 198 – Валерий Гуминский

Третьим авторитетом, без сомнения, мог оказаться Ферзь. В отличие от своих дружков, излучающих уверенность в предстоящем деле, он нервничал. Среднего роста, в модном бежевом пальто, сухощавый, с нервно дергающейся на лбу жилкой, смотритель воровской кассы то и дело сжимал пальцы в кулаки, и тут же расправлял их, как будто готовился к смертельной схватке. По возрасту он был моложе обоих «иванов», и понимал, что при неблагоприятном исходе переговоров вернуться в Екатеринбург ему не суждено. Одно движение бровью от Горца или Паши-Холода, и в затылок прилетит «маслина».

От Ильяса не ускользнули нервные движения Ферзя, и он про себя улыбнулся. Никита был прав. Нужно дать этому вору шанс в виде жирной наживки, которую тот проглотит без колебаний.

По бокам от воров вразвалочку шли четверо широкоплечих «быков», отдающих предпочтение не алкоголю, «радуге» и праздному времяпровождению, а качалкам в тренажёрных залах. Под куртками они точно оружие прячут.

Не доходя до парадного крыльца, делегация остановилась, потому что им дорогу перегородили бойцы в полной экипировке. Лезть на рожон против суровых ребят с автоматами им даже в голову не пришло. Горец опёрся ладонями на набалдашник трости и внимательно поглядел снизу-вверх на Ильяса и Тагира. Видимо, пытался выстроить линию поведения.

— Салам, люди добрые, — наконец, произнёс он гортанным голосом, но без всякого акцента. Сообразил, глядя на Бекешева, что тот может быть его земляком или единоверцем. Впрочем, и смуглость Тагира слегка сбила с толку Горца.

— Салам, салам, — усмехнулся Ильяс, нисколько не заморачиваясь, как отвечать на приветствие вора. Он — человек военный, служит дворянину-офицеру, и выискивать фразы, чтобы они не оскорбили вот эту погань, совершенно не для него. Начнут свою «феню» гнать, их же беда. — Кто такие? По какому поводу в гости наведались?

— К барону Коваленко вопрос имеется, — ещё сильнее навалившись на «волчью башку», пояснил Горец. — Слух прошёл, что через него можно выйти на столичных фраеров, кассу благородных воров обнёсших. Говорю прямо, как есть, без всяких политесов.

— Предъявить что-то господину барону желаете? — Бекешев намеренно выводил переговорщиков из себя, но чувствовал, что эти ребята — калачи тёртые. Умели разговаривать, хоть и своеобразно, с представителями любых сословий.

— Всего лишь несколько вопросов, — миролюбиво ответил Горец. — А один хочу задать тебе, военный. Откуда известно стало про наш приезд? Кругом служивые с волынами и трещотками, легавые через каждые сто метров…

— Сорока на хвосте принесла, — парировал Ильяс. — Если по делу, то проходите в дом. Если за пазухой камень держите, не обессудьте — не пущу.

— Без вопросов, — кивнул гривой старый авторитет. — Охрана останется на улице. Мы заходим втроём. Братья, покажите свои намерения.

Паша-Холод и Ферзь, как по команде, распахнули полы своих пальто, показывая, что никакого оружия у них нет. Ильяс переглянулся с Тагиром, тот едва заметно кивнул.

— Пропустите, — приказал он бойцам, и те образовали коридор, чтобы «иваны» поднялись наверх. Их телохранители остались топтаться на месте.

Андрей Коваленко с трудом сдерживал дрожь от предстоящего разговора. Арсений всё время находился рядом с ним, готовый в любой момент поддержать молодого барона. Для встречи середину гостиной освободили от мебели, оставив три кресла для воров, а сам наместник Верхотурья устроился напротив них в пределах пяти шагов.