Книга Ход волхва, страница 185 – Валерий Гуминский

Изнанка сопротивлялась попытке пробить её невидимый барьер, тяжело вибрируя и отторгая чужое вторжение. Значит, баронесса начала процесс перехода. У неё нет демонов, поэтому приходится создавать пробой с помощью ритуала или древнего зороастрийского артефакта. А на это требовалось время. Судя по начавшемуся процессу, у группы ловцов на подготовку к встрече есть десять минут в лучшем случае. Поэтому Никита и торопился. Баронесса опять проявила свой ум, грамотно выбрав момент. Она учла разницу во времени между Петербургом и точкой, откуда собиралась проникнуть в узилище своего коллеги-любовника… сам чёрт не разберётся в их взаимоотношениях.

В коридоре собралась вся группа, напряжённая, как струны гитары, настроенной для блестящего исполнения. Правда, этих струн было девять, но каждая из них излучала уверенность и готовность к тяжёлой работе.

Никита окинул взглядом «призраков» и Яну, которым предстояло выполнить самую важную часть: встретить коварную баронессу Сегрейв. Возможно, с помощниками.

— Кинжалы никто не забыл? — спросил волхв, мельком посмотрев на часы. Ещё две-три минуты — и пора уходить в Изнанку. Не хотелось там проводить даже лишние секунды. Его чутьё считывало момент до пробоя, чтобы появиться в Тенях одновременно со Стеллиной. — Амулеты заряжены?

— Ты же сам их заряжал, — откликнулась Яна, бледная до такой степени, что цвет её кожи едва не сравнялся с цветом волос.

— Мало ли, вдруг пропустил, — Никита снова поднял руку, глядя на стрелки циферблата. Прошло пять минут, пространственная ткань Изнанки начала поддаваться внешнему воздействию.

— Группа захвата ко мне! — резко приказал волхв. — Резерву быть наготове.

Тревожные импульсы сигнальных пирамидок участились, астрал возмущённо взвихрился непонятными выплесками чужеродной энергии. Никита понял, что пора встречать гостей. Он мысленно позвал Дуарха и Ульмаха, и через пару ударов сердца стоял вместе с бойцами посреди запущенной и затянутой мерцающими гнилушными огоньками стенами камеры, где сейчас, в Яви… никого не было. Висконти и Маккартура несколько часов назад перевели в старый тюремный корпус, а вместо них осталась одежда, пропитанная личной аурой. Ловушка примитивная, но необходимая для того, чтобы Сегрейв не почувствовала подвоха и навелась именно на энергию дружка Аморуччи.

По знаку Никиты все разошлись по сторонам, оставляя свободной середину помещения, причём, каждый из бойцов занял место у сигнальной пирамиды, образуя такую же конфигурацию.

Изнанка вспучилась и лопнула, образуя неровную дыру с протуберанцами неприятных кислотных цветов. Из неё появилась женщина в обтягивающем фигуру чёрном комбинезоне. Она шагнула вперёд и сразу же ушла в сторону, чтобы дать дорогу двум таким же фигурам. Прорыв с жадным чавканьем сжался и исчез.

Баронесса замерла, увидев посторонних, что для неё стало сюрпризом. Красивое когда-то лицо с нитями появившихся морщин исказилось от гнева и досады. Никита поразился её реакции. Она тут же выхватила кинжал из ножен, висевших на правом бедре, что-то крикнула и взмахнула им, резко приседая на одно колено.

В это же мгновение перед двумя «подводниками», как их мысленно окрестил Никита, с рёвом вырос Зверь с густой лоснящейся шерстью. Он махнул своей лапищей, сметая с пути опешивших от столь грубой преграды врагов. Тяжело переваливаясь, Велесов слуга направился к ним, чтобы выпотрошить добычу, в которой текла горячая и живая кровь. Зверь чувствовал её и жаждал полакомиться. В это же мгновение на плече волхва, почуяв связь с животным, болезненно зажглось тавро.