Книга Охота за тенями, страница 95 – Валерий Гуминский

— Бред, — тихо фыркнул парень, засовывая пистолет сзади за брючной ремень. — Собственного папашу подозреваю. Но кто его знает? Разозлился-то он не на шутку!

Он выскочил на улицу, где его уже поджидал пофыркивающий выхлопами чёрный «даймлер». Отец был внутри, и опоздание не улучшило ему настроение.

— Ты игнорируешь мои приказы, — он внезапно и с силой сжал колено сына цепкими пальцами, и зло добавил, несмотря на искажённое от боли лицо: — Прекрати показывать свою прыть, где не следует! Отныне запрещаю тебе говорить от моего имени!

— Да понял я! — прошипел Борис, рука сразу соскользнула с колена. — Мне скоро четвертак исполнится, а ты меня всё контролируешь!

— «Четвертак»! — передразнил его Волынский. — Вот оно, ваше отношение к жизни и серьёзным делам. Убогость языка и мысли, вечная торопливость и нежелание анализировать постоянно изменяющуюся ситуацию приведут к закономерному итогу. Что стоим? Поехали на стрельбище «Хепоярви»!

Водитель, в спину которого прилетел окрик, закивал и аккуратно тронулся с места. Следом за ними пристроились два внедорожника охраны.

— Про какой ты итог ты говоришь? — Бориса успокаивала ребристая рукоять пистолета, ощущаемая спиной. Если что — даже рука не дрогнет.

— Печальный! — буркнул Глава и достал из чехла пассажирского кресла фляжку. Открутил крышку, и в салоне сразу поплыл запах коньяка. Сделав пару глотков, Волынский убрал фляжку обратно. — Закопают нас всех с твоей прытью. Если не прекратишь играть во взрослость, клянусь, Борька, не пожалею тебя.

— Что за стрельбище? — решил сменить тему княжич. Неприятная она ему показалась.

— Полигон, который принадлежит барону Абрамову, — ответил Волынский. — Пётр Дмитриевич сам его построил для испытаний оружия, которое он потом продаёт за рубеж. Чтобы клиенты были довольны, он самолично новые образцы отстреливает.

— Ты уже с ним разговаривал насчёт нашей идеи?

— Да. Абрамов обещал посодействовать, но хочет встретиться с тобой лично. Он не знает, зачем конкретно я хочу тебя закинуть в Аравию. Легенда такова: поиск рынков сбыта нашей продукции. Так как мы перестали быть поставщиками императорского Двора, появилась необходимость закрыть финансовую брешь, — Волынский хмыкнул и пробормотал: — Вот уж точно, не было бы счастья, да несчастье помогло. Легенда-то чистой оказалась. Побежит барон проверять, правда ли это, и сразу успокоится.

— А он ещё не знает?

— Понятия не имею, — отмахнулся отец. — Может, и знает.

Он надолго замолчал, погрузившись в свои мысли, пока машина летела по загородной трассе, минуя многочисленные дачные посёлки и небольшие городки-спутники столицы. Минут через двадцать водитель свернул на просёлочную дорогу, проехал маленькую деревушку с одной улицей и спросил с тревогой, не оборачиваясь:

— Здесь развилка. По какой езжать?

— Сворачивай налево и вдоль ручья до шлагбаума, — рассеянно ответил Волынский.

Сомкнувшийся вокруг них высоченный сосновый лес почти вплотную подобрался к накатанной снежной полосе, отчего в салоне сразу потемнело. Борис покосился на отца, чьё лицо размылось в мягких полутонах.

Шлагбаум обнаружился за плавным поворотом. Неподалеку от неё стояла срубленная из кругляка сторожка, над крышей вился дымок из трубы. На чисто выметенном крыльце лежал лохматый огромный пёс. Он увидел приближающиеся машины, вскочил и потрусил к опущенному шлагбауму.